October 24th, 2014

Блестящий текст

Оригинал взят у lostus в Блестящий текст
Оригинал взят у help007cz в Блестящий текст
Опросы общественного мнения показали, что 71% наших граждан считают, что Запад намерен ослабить или даже расчленить Россию.

Ничего удивительного. Поговорите с людьми, и вы убедитесь, что так оно и есть. Более того: политики (даже очень, ну очень крупные) и ученые разъясняют людям, что Запад всегда ненавидел Россию, массу зла ей принес, а нынешняя русофобская кампания – всего лишь продолжение политической традиции, идущей из глубины веков. Как были они нам всегда враги, так и остались.

Правда, история этого не подтверждает. Если говорить о войнах, то в Европе все воевали со всеми, вчерашние союзники становились врагами и наоборот. Россия не исключение: она воевала против одних западных государств при поддержке других, это было нормально. Петр Первый со шведами воевал, но ни немцы, ни французы на него не нападали. С Францией воевали при Наполеоне – так в союзе с Австрией, Пруссией и Англией. С Англией и Францией воевали в Крымскую войну, но ни немцы, ни австрийцы к нашим врагам не присоединились. С Германией воевали в обеих мировых войнах – так вместе с Англией, Францией и Соединенными Штатами. Польшу растерзали и разделили вместе с немцами и австрийцами.

Взять политические и вообще гражданские отношения – и что увидим? Еще Иван Грозный хотел на английской королеве жениться, а уж о немецкой крови в нашей царской фамилии, начиная с Екатерины, о женитьбах царей и великих князей на немках и говорить нечего. А сколько немцев еще со времен Петра помогали создать современную Россию, сколько немецких ученых, врачей, администраторов, предпринимателей, генералов у нас было, а итальянские зодчие и т.д. и т.п. – всем известно.

Конечно, европейцы относились к России всегда, можно сказать, по-особому. Далекая, громадная, непонятная, чуждая, именно этим и пугающая – да, это было. Но никогда детей русскими не пугали, и свои неудачи не приписывали русским козням, в то время как в России, когда в Великобритании царствовала королева Виктория, было принято говорить при разных внешнеполитических неудачах: «Англичанка гадит.» И это осталось. Я знаю одного врача, который, если речь заходит о каких-либо заварухах в мире, говорит: «ЦРУ».

После Октябрьской революции Запад, естественно, возненавидел Советскую власть, но здесь мы, если говорить о нашей пропаганде, всегда сталкиваемся с передергиванием. Не любить российскую власть вовсе не означает « ненавидеть русский народ». Вообще из правителей России на Западе, по моим наблюдениям, с симпатией относятся только к Екатерине Великой и Михаилу Горбачеву. Но это – власть, а к русским как к народу я никогда и нигде никакой неприязни не ощущал. Девять лет проработал в Штатах и ни одного плохого слова о русских не слышал. Чернокожие водители микроавтобуса в Принстоне не слыхали о Толстом и Чайковском, но знали, что Россия – великая страна и была союзником Америки, и всегда только с сочувствием спрашивали: «Почему такие плохие новости все время идут от вас, ведь такая великая, огромная, богатая страна?»

А с нашей стороны? Никаких именно антизападных настроений (в отличие от «классовых») в сталинские, довоенные времена не было, и к немцам относились хорошо, пока не пришел к власти Гитлер, а уж Америка? Первые иностранные слова, которые мы, московские мальчишки, знали в начале тридцатых годов, были «форд», «линкольн», «бьюик», «кадилляк». В школе учили « сочетать русский революционный размах с американской деловитостью («правда, затем это заменили на «большевистскую»). А в войну? Я еле ноги таскал от недоедания в 1942 году, и рабочие Теплосети, с которыми я трудился, на глазах становились похожими на живые трупы – пока осенью не пришло американское продовольствие. Тушенка с макаронами, яичный порошок и т.д.– вот что нас спасло если не от смерти, то от дистрофии, а ведь то, что распределялось среди москвичей, было лишь остатком того продовольствия, которое направлялось Красной Армии. Я уж не говорю о технике, еще маршал Жуков говорил, что в конце войны, если бы не американские грузовики, нам не на чем было бы возить нашу артиллерию. Помню, что я почувствовал, когда уже в послевоенный год пересел с моей « трехтонки» (ЗИС- 5) за руль «Студебеккера»; потом узнал, что во время войны по приказу из Москвы все «Катюши» были переставлены с «Зисов» на «Студебеккеры», у которых приемистость, способность рвать с места, уходить с позиции после залпа была намного выше, и сколько тысяч жизней бойцов было спасено!

Немудрено, что 9 мая 1945 года, когда было объявлено о Победе и вся Москва рванула на Красную площадь, самыми популярными людьми были офицеры американской военной миссии. Стоило американскому лейтенанту появиться на площади – вижу это как сейчас – огромная толпа подбрасывала его в воздух. И тот, кто сегодня отрицает или хотя бы замалчивает значение помощи западных союзников во время войны – просто подонок.

И вот – что сейчас? Несколько лет тому назад – видел своими глазами– по одному из центральных каналов, кажется, ТВЦ, был задан вопрос:» Верите ли вы, что американцы завезли к нам СПИД, чтобы отравить наш народ?» – и около 30 % ответили, что не исключают этого. Как же нужно оболванить людей, чтобы довести их вот до этого?

Теперь представим себе, что может быть, если (« в соответствии с замыслами Запада») произойдет ослабление и расчленение России? Как это отразится на состоянии и настроении народа, на его психике?

Наш народ сейчас и так уже в очень большой своей части озлобленный, агрессивный, недоброжелательный. Должен честно сказать, при всей моей неприязни к античеловеческой советской системе, в те времена отношения между людьми были лучше. Сейчас столько ненависти, вражды ко всем вообще, шовинизма и ксенофобии… Что получится, если страна во-первых, обнищает (а именно это подразумевает тезис об «ослаблении России» –ухудшение экономического положения), и во-вторых, начнет распадаться (вторая часть того же тезиса: рост сепаратизма и в конечном счете расчленение федерации)?

А получится, вне всякого сомнения, только одно: народ озвереет еще больше. Кого будут слушать? Демократов, либералов, тех людей, усиление которых выгодно Западу? Наоборот, на них все и свалят («предатели, пятая колонна, агенты Запада, Советский Союз развалили, теперь Россию добивают»), их будут травить и сажать, и власти будет выгодно внушать людям, что все беды, упадок экономики, постепенное обнищание – все оттуда, от Запада.

Нет, слушать будут крайних националистов, вплоть до откровенных нацистов. К власти их не допустят, но идейно-политический климат в стране будут определять именно лже-патриоты, « красно-коричневые», диапазон взглядов которых колеблется от православно – монархических идей до сталинистских, необольшевистских. Но все сойдется в одном пункте: ненависть к Западу (а заодно и к мусульманам, кавказцам, таджикам, украинцам, литовцам, полякам и т.д.) и убежденность в том, что врагами России являются американцы, либералы и геи.

А между тем ядерное оружие-то останется даже у нищей и расчлененной России. И на Западе будет расти обоснованная тревога: а что если растущий российский нацизм приведет, по логике вещей, к внешнеполитической агрессии?

И вот вывод: ослабленная, расчлененная Россия с озлобленным, ненавидящим Запад населением, и при этом с ядерным оружием – может ли быть более кошмарный сценарий для западных политиков?

За время работы в Вашингтоне я вращался в политических кругах. Бжезинский и Фукуяма приходили слушать мои лекции в Университете Джонс Хопкинс, и после этого, обедая с ними, я много разговаривал с этими людьми, равно как с Полем Нитце, Эглбергером, Сэмом Льюисом и прочими, именно на эту тему. У всех без исключения мнение было одно: только идиоты или самоубийцы в США могут быть заинтересованы в том, чтобы Россия становилась все более слабой, нищей, деградировала и распадалась. Таких в Вашингтоне нет, хотя я, всего насмотревшись и наслушавшись, могу сказать, что многие policy makers там– далеко не высшего сорта (да это видно на примере иракской авантюры). Но ни одному здравомыслящему человеку в голову не придет сознательно вести дело к тому, чтобы Америке противостояла рассвирепевшая от своих неудач и несчастий, злобно ощетинившаяся на все западное ядерная держава.

Здесь, в Москве, на разных круглых столах я эти аргументы выдвигал в полемике с теми, кто истерически кричит о намерении Запада погубить Россию, и не нашлось ни одного человека, который бы мог их опровергнуть спокойными логическими рассуждениями. Но никто со мной и не согласился. Уж что вбито в человека намертво, то останется. Правильно сказал Наум Коржавин: «Спорить имеет смысл только с единомышленниками». Их становится все меньше. Учитывая свой возраст, могу быть довольным только тем, что не доживу до того времени, когда 71 процент превратится в 99.

Валдайская речь: новая внешнеполитическая доктрина Путина


Третий срок Путина
21 030 24.10.2014, 19:28

Валдайская речь: новая внешнеполитическая доктрина ПутинаВладимир Путин на итоговой пленарной сессии XI заседания международного дискуссионного клуба «Валдай». Фото: Михаил Климентьев / ТАСС
Нынешнее выступление Владимира Путина по значимости можно с уверенностью поставить в один ряд с мюнхенской речью 2007 года: в нем прозвучала концептуальная оценка современного состояния мировой политики, и, кроме того, оно стало самым антиамериканским выступлением за 14 лет пребывания Путина у власти. Надо отдать должное президенту: он выполнил свое обещание и говорил предельно откровенно – с его слов можно легко реконструировать, как мыслят в Кремле и каким видят текущее положение дел в мире.
Выделим несколько ключевых моментов, характеризующих валдайскую речь, которая, безусловно, войдет в историю.
Первое – это новый антиамериканизм. Одно из ключевых отличий мюнхенской речи от валдайской состоит в том, что кардинально поменялось отношение Путина к Вашингтону и его политике. В 2007 году, когда президент так же резко критиковал США, ключевой акцент делался на необходимости преодолеть комплексы холодной войны и начать строить единую архитектуру мировой безопасности ВМЕСТЕ с США. Вопреки ярко выраженной обиде на выдавливание России из системы принятия ключевых мировых решений, игнорирование Западом позиции России по локальным конфликтам (Югославия), непризнание постсоветского пространства «зоной традиционного влияния России» Путин был готов ждать, чтобы однажды вернуться к полноценному партнерству с США и Европой. Валдайская речь отрицает партнерство с США при сохранении текущей политики Вашингтона.
Второе – происходит пересмотр мюнхенской доктрины описания мирового порядка, в соответствии с которой Путин пытался строить свою внешнюю политику исходя из двух допущений: многополярности мира (невозможности однополярной модели) и необходимости соблюдать существующие правила мировой политики. Нынешняя доктрина поменялась принципиально: мир в глазах Путина стал однополярным, а правил игры больше нет. На смену ослабленному мировому миропорядку пришел плохо управляемый хаос. Это резко расширяет границы допустимого, которые очерчивает для себя сам Путин. То, что было невозможно в 2007 году, стало реальностью в 2014-м.
Третье – Путин полностью игнорирует санкционную политику как устойчивый фактор сложившейся реальности. Кроме того, он старательно выводит Западную Европу из соавторов санкционной политики Запада, упрощая модель политики сдерживания и сводя ее к односторонним действиям США. Это направлено на то, чтобы сохранить для России хотя бы минимальное поле для маневра в отношениях с Западом, делая однозначную ставку на неизбежное отрезвление Берлина и Парижа после снятия остроты украинского кризиса. Однако в этом и проблема: кажется, западная элита консолидированно приняла для себя решение не возвращаться к партнерству с Россией до тех пор, пока во главе страны будет оставаться Владимир Путин.
Как раз здесь и появляются слабые места валдайской доктрины Путина. Проблема первая – Украина, политика в отношении которой никак не вписывается в описание мира, которое презентовал Путин. Призывая ввести четкие критерии одностороннего применения силы одних государств против других, баланса защиты прав человека и национального суверенитета и критикуя США за «беспредельное» поведение, Путин как будто забывает, что российская политика в отношении Украины в значительной степени повторяет односторонние действия Вашингтона. Получается, что раз США ответственны за хаотизацию мировой политики, то Россия наделяет себя правом поступать аналогично: нет правил для США, нет правил и для России. Путин, безусловно, не говорит этого прямо, но в его выступлениях последнего года заложено это острейшее противоречие, в соответствии с которым, например, мы легитимируем присоединение Крыма косовским опытом, который, однако, Россия никогда не признавала законным. Путин также игнорирует и тот факт, что западное сообщество, признавая политику США относительно легитимной, составляет со Штатами единый ценностный мир. Россия же, вставая на рельсы консерватизма, патриотизма, традиционных ценностей и противопоставляя себя «загнивающему Западу», выводит себя из «единой европейской семьи», о которой Путин, кстати, еще говорил в рамках мюнхенской речи в 2007 году.

Другая проблема: что же предлагает Путин взамен? Мировому сообществу предлагается вытащенная из нафталина концепция взаимозависимости, активно продвигаемая как раз во время второго президентства Путина и подразумевающая создание единой ПРО, единого пространства безопасности от Лиссабона до Владивостока, обмен активами, борьбу с совместными угрозами вместо наращивания независимых наступательно-оборонительных систем, нацеленных друг против друга. Эта концепция была еще тогда отвергнута Западом, включая и страны Западной Европы, с которыми на тот момент было весьма высокое взаимопонимание. Сегодня, в условиях украинского кризиса, концепция взаимозависимости кажется абсолютной утопией.
Наконец, критично важная проблема – а с кем Россия может строить новый мир? Есть ли у России союзники? Кто готов сесть за стол переговоров с российским лидером, «проглотив» Крым и Донбасс? Путин призвал вырабатывать новые правила игры, определять пределы односторонних действий. Но на сегодня в мировом сообществе у России нет респектабельных союзников, которые могли бы сформировать некую коалицию, способную выработать новые правила мирового порядка. Это невозможно и без США.
Получается, что Путин не понимает, что говорит? Скорее всего, его последней, единственной надеждой остается все-таки Европа, и именно к ней эта речь и адресована. Интересно, что недавно российский президент прокомментировал отказ Германии проводить «Петербургский диалог»: он не стал обижаться или выражать сожаление. Он защитил это решение немецких коллег, разъяснив «логику немецкой стороны» стремлением не навредить диалогу. В то время как Германия сворачивает диалог с Россией, не признавая легитимности ее действий, Путин оправдывает Берлин, считая, что все дело в США, которые давят на немецкого канцлера. Кажется, Путин до конца не хочет верить в то, что и Франция, и Германия на политическом уровне приняли решение о невозможности торга с Россией по украинской проблеме.
Что же это означает на практике? Речь Путина показывает, что Россия входит в долгосрочный затяжной кризис отношений с Западом, в котором у России не будет надежных влиятельных партнеров в Европе, а США превратятся в официального противника. Геополитическое одиночество России будет накладываться на сохранение критичной неэффективности модели управления и в государственной системе, и в экономике. Это сделает страну очень уязвимой для внешних конъюнктурных факторов.
Что же касается США, то нынешний вызов, который пытается бросить Россия, основан не на силе России, а на ее слабости. Этот вызов, безусловно, будет принят Вашингтоном и подстегнет политику сдерживания, политику, которая будет приобретать все более отчетливые антипутинские характеристики. Владимир Путин заявил, что окончание холодной войны не привело к заключению мира. К сожалению для России, у США гораздо больше ресурсов для того, чтобы существенно ослабить и уровень национальной безопасности России, и усилить ее уязвимость от локальных конфликтов. Россия не обладает возможностями зафиксировать потери после крушения СССР. Спасти ситуацию может лишь объективное ослабление самих США, вынужденных искать поддержки в отражении угроз терроризма и религиозного радикализма, а также смена элиты в России.
http://slon.ru/russia/valdayskaya_rech_novaya_vneshnepoliticheskaya_doktrina_putina-1176553.xhtml