November 15th, 2014

Михаил Дубинянский зрит в корень. Один из самых глубоких текстов на тему сегодняшней войны

Анатомия Вражды

В начале 1920-х советский литератор Илья Эренбург написал трогательный антивоенный рассказ о двух солдатах – французском и немецком: "В пятистах шагах от Пьера Дюбуа сидел Петер Дебау, и жизнь его была непохожей на жизнь Пьера, как непохожа картошка на виноград или север на юг, и она была бесконечно похожей, как похожи друг на друга все плоды земли, все страны и все жизни".

У Пьера дома виноградник, а у Петера – молочные коровы, Пьера ждет Жанна, а Петера – Иоганна, но империалисты развязали войну, и теперь два простых парня вынуждены убивать друг друга…

А в 1941 году началась новая война, и внезапно оказалось, что между странами и жизнями нет ничего общего, и товарищ Эренбург стал писать совсем иное: "Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! – это просит старуха-мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!"

Мораль сей истории проста: пацифизмом хорошо заниматься на расстоянии, когда война не затрагивает тебя самого. Пока по тебе не стреляют, а твою землю не захватывают, очень удобно рассуждать об одинаковых людях по обе стороны фронта.

Но как только война вторгается в твою жизнь, все меняется. Выясняется, что нет никаких Пьеров и Петеров, а есть наши и враги. И врага желательно уничтожить, пока он не уничтожил нас.

Внезапное превращение обычных людей во врагов многих удручает. Еще недавно был симпатичный дядя Вася из Донецка или дядя Саша из Москвы – и вдруг стал агрессивным сторонником "Новороссии" и ненавистником "киевской хунты".

Разумеется, мы виним во всем подлые и лживые СМИ, зомбирующие доверчивый народ. Точно такая же вера в зомбирование процветает и по другую сторону фронта.

Увы, реальность несколько сложнее. Мы очутились во враждебных лагерях не сегодня и не вчера. Ценностный мир дяди Васи или дяди Саши и раньше был для нас неприемлем.

Просто до войны на это можно было закрыть глаза, а теперь не замечать этого нельзя: чужие ценности пропагандируются уже не на словах, а с оружием в руках.

Война лишь обнажила конфликт интересов, существовавший задолго до нее.

Идейные предпочтения большинства украинцев и россиян оформились много лет назад. Как правило, решающим был эмоциональный фактор: имперские комплексы, национальная солидарность, чувство справедливости, неприятие чужого, тоска по прошлому, жажда перемен.

И, к сожалению, наши симпатии и антипатии изначально противоречили друг другу. Как выразился поэт, East is East and West is West, and never the twain shall meet. Если одни связывают свое будущее с украинским проектом, а другие рвутся назад в СССР, от открытой вражды спасает лишь бездействие. Достаточно нескольких резких движений, и механизм ненависти запускается автоматически.

Места по разные стороны баррикад были заняты заранее, и когда началась война, почти никто не колебался с выбором.

Роль СМИ в этом процессе сильно преувеличена. По большому счету, ни в России, ни в Украине нет жертв пропаганды, зато есть ее удовлетворенные потребители.

Дмитрия Киселева слушают не потому, что другие информационные источники недоступны, а потому, что господин Киселев говорит вещи, импонирующие российскому обывателю.

Большинству россиян действительно нравятся рассказы об имперском величии, фашистской хунте и превращении США в радиоактивный пепел.

На дворе век Интернета, и при желании можно без труда найти альтернативные новости, но этого желания нет и не будет. Ибо врага ненавидят не из-за предвзятой информации: наоборот, воюющее общество предпочитает получать искаженную информацию из-за антипатии к врагу.

Уже не первый месяц мы яростно спорим, стараемся кого-то переубедить, разоблачаем грубые фейки, оправдываем реальные грехи, тщимся доказать, что мы хорошие, а они плохие. Эта деятельность подобна морскому бою в стакане воды: бурно, но бессмысленно.

Противоположной стороне неважен истинный облик "Правого сектора" или батальона "Азов". Врага ненавидят не за подлинные или мнимые преступления, а за то, что он враг.

Неприязнь к противнику первична, озабоченность неприятельскими жестокостями – глубоко вторична.

Люди, настроенные против киевской власти, возмущаются кровопролитием на Донбассе и проклинают АТО. Но в большинстве своем эти же люди боготворят мясорубку 1941-1945 годов и считают оправданными массовые жертвы времен индустриализации и коллективизации.

Ведь товарищ Сталин – свой, и ему можно угробить несколько миллионов во имя высших целей. Зато гибель дончанина от чужого артиллерийского огня – страшное преступление против человечества.

Подобная двойная мораль процветала и в мирное время, а на войне она становится хорошим тоном. Погибшие, покалеченные и обездоленные – не столько объект сострадания, сколько повод пнуть врага.

Могла ли нынешняя украинская власть изменить отношение к себе? Нет, не могла даже теоретически, поскольку стала врагом для России и Донбасса задолго до прихода на Банковую.

Когда Евромайдан только начинался и был абсолютно мирным, недоброжелатели называли его сборищем клоунов и лузеров. Подразумевалось, что плясуны обречены на поражение. Вопреки ожиданиям, майдановцы победили, но это не добавило им уважения или симпатии: их просто переквалифицировали из "клоунов" в "фашисты".

Когда новые руководители Украины сдали Крым без боя, их объявили слабаками и трусами. Когда они решили все-таки драться за Донбасс, их назвали карателями и военными преступниками. Ибо враг плох и виноват всегда, что бы он ни делал.

С детства нас учили, что наши достоинства помогают завоевать чужое расположение.

Будьте великодушными – и вас полюбят, будьте мудрыми – и вас зауважают. Увы, на войне эта поведенческая модель не работает: достучаться до враждебной души невозможно.

Поэтому войны никогда не закачиваются примирением, а лишь замораживанием конфликта или подавлением противника, будь то немцы, белогвардейцы, южане-конфедераты или чеченские сепаратисты. Примирение приходит намного позже и зависит от доброй воли победителя.

До 26 октября кто-то верил, что украинская идея все-таки покорила враждебные умы и сердца. Наивная публика радовалась, наблюдая за падением Ленина в Харькове или патриотическими демонстрациями в Мариуполе. Казалось, расклад симпатий на Востоке радикально изменился.

Но последующее голосование харьковчан и мариупольцев за "Оппозиционный блок" и КПУповергло прогрессивную общественность в шок. Как же так?! А вот так.

К сожалению, проукраинских граждан на Востоке меньше, чем кому-то хотелось бы. Но, к счастью, они достаточно активны и сильны, чтобы подавлять пассивно-враждебное окружение.

Именно сила, а не доброта или разум, спасает Украину от дальнейшей вооруженной экспансии русского мира.

Если вас зачислили во враги, противиться этому бесполезно. Можно быть гуманным или жестоким, благородным или подлым, рассудительным или неистовым – это уже ничего не изменит. Вы враг, и вас в любом случае будут ненавидеть.

Но сильных ненавидят и боятся, а слабых – ненавидят и презирают. Какой вариант устраивает вас больше?

http://www.pravda.com.ua/articles/2014/11/14/7044268/

Валерий Соловей: инсайды от информированных людей

Вся правда политики в семи пунктах

Вот резюме того, что я вынес с очередного неформального заседания диванных стратегов, работающих в различных местах.

1. Хотя Россия толсто намекает, она не готова пробивать коридор в Крым радикальными средствами ввиду угрозы чрезвычайно опасных осложнений.
2. Россия вряд ли сможет предотвратить угрожающую Донбассу социально-экономическую катастрофу, .
3. Крым и Донбасс становятся "черной дырой", которая втягивает как Украину, так и Россию.
4. Попытки Москвы расколоть Запад, предложить ему ту или иную стратегическую сделку провалились. Санкции не будут ослаблены и, вероятно, продлятся долго. Поэтому поездка в Давос не имеет никакого смысла.
5. Социально-экономическая ситуация в стране будет ухудшаться, порождая массовое социальное недовольство и активизируя политическую оппозицию.
6. Верх в российской элите взяли сторонники жесткого курса, предполагающего дальнейшее закручивание гаек в политике и введение элементов чрезвычайных мер в экономике.
7. События в России могут развиваться значительно быстрее, чем предполагалось летом. Впервые за последние два года в элитных кругах стали говорить о "скорой возможности исторических перемен".

Откуда у них это желание хватать граждан за глотку и воспитывать?!

В Киевсовете Самопомощь при поддержке Громадянськой позиции решает ультраважный для города вопрос: запрет продажи алкоголя после 22:00.

Лично я считаю, что это бессмысленная фигня и совковый запретизм. И что если Киевсовету нечем заняться, то пусть лучше последует примеру кота в подобной ситуации.

А вот лично Олексій Гриценко считает, что это очень правильно. В качестве аргумента приводит то, что его пост лайкнули аж 70 человек за четыре часа. А в комментах сказало "фу" меньшее количество.

У меня маленькая просьба: если кто-то согласен с моим мнением, не обессудьте, лайкните сей пост. У нас как раз сопоставимое количество подписчиков. Я обычно о таком не прошу, но в этот раз хотелось бы некоторой иллюстративности.

О СМИ и государственной пропаганде.

От российских оппонентов часто приходится слышать, что в Украине СМИ занимаются про-правительственной пропагандой точно также, как и в России. Дескать, нет разницы. Я бы предложиил российским коллегам пройтись по украинским СМИ и найти там хоть один материал, где говорилось бы хорошо о Президенте и Кабмине. Ну хоть один!