April 2nd, 2015

Разрушить государство людей из подворотни

Оригинал взят у alexanderskobov в Разрушить государство людей из подворотни
Александр Скобов, Каспаров-ру, 1 апреля 2015 года
ВОЙНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ
Манифест «партии кровищи» как отправная точка для оппозиции
http://www.kasparov.ru/material.php?id=551BE410379ED

Резонансная статья заместителя главреда «Известий» Бориса Межуева содержит много ценных признаний. Например, признание того, что восторг от аннексии Крыма – это и есть тот материал, который скрепляет весьма разнородное «новое путинское большинство» или «путинский консенсус». Конечно, на сегодняшний день этот консенсус достигнут и по более широкому кругу вопросов, но захват Крыма – это единственное, что может предъявить режим в качестве видимого успеха, способного вызвать энтузиазм. Без этого энтузиазма, эйфории путинское большинство неизбежно рассыпется. Слишком оно разнородно. Ничего иного духоподъемненького у режима нет.

Правда дальше Межуев фактически признает, что дело не в Крыме. А в чем? В самоопределении восточнославянской цивилизации. Вот Украина сохранила верность «мировому гегемону», а Россия против него восстала. «Мировой гегемон» – понятное дело, Запад. Межуев проводит аналогию с войной за независимость США. Штаты отделились от Англии, а Канада сохранила верность британской короне. Сегодня Россия – это Штаты тогда, а Украина – это Канада.

Аналогия Межуева некорректна. Формально отделившись от Англии, США сохранили цивилизационное единство с тогдашним «мировым гегемоном» – Западной Европой. Они вдохновлялись идеями европейского Просвещения и, в свою очередь, повлияли на европейские буржуазные революции. Но рассуждения Межуева интересны тем, что еще раз показывают: теория «войны цивилизаций» – важнейшая идеологическая составляющая крымнашизма. Россия ведет войну за незападный путь развития, за незападную общественную модель. И в этом контексте аннексия Крыма действительно важна. Символически. Попрание международного права, вероломное нарушение заключенных договоров – это, конечно, элементы самоопределения незападной модели.

Любопытны и представления Межуева о демократии. Она, по его мнению, отличается от авторитаризма тем, что при ней меньше свободы, меньше прав. Если значительное большинство достигает широкого консенсуса по некоторым наиболее важным для общества вопросам, оно лишает доступа к участию в политической жизни несогласное с ним по этим вопросам меньшинство. Вот авторитарный правитель, не зависящий от волеизъявления общества, может при желании позволить существовать и даже высказываться радикально несогласному с большинством меньшинству, защищая его от большинства. А при демократии большинство обязательно вытеснит таких несогласных из общественной жизни вообще, заставит либо замолчать, либо перебраться в другую страну.

Межуев утверждает, что так происходит и в странах Запада. Это явное искажение реальности. Вся западная демократия построена на системе многочисленных гарантий прав всевозможных меньшинств. Власти не решают вопрос допуска тех или иных политических сил на политическую арену. Доступ свободный. Ограничения есть, но скорее символические и легко обходимые. В годы «холодной войны» просоветские компартии явно не входили в состав «демократического консенсуса значительного большинства» стран Западной Европы. Тем не менее в политике присутствовали, получали от 5 до 25 процентов голосов на выборах. Межуев же предлагает подумать о том, не пора ли полностью исключить из политической жизни примерно пятую часть российских граждан, не согласных с крымнашизмом.

На практике это означает в первую очередь лишение возможности высказываться и участвовать в выборах. Для достижения этого можно использовать как методы неформального давления (отказы в помещениях, перекрытие финансовых источников) и манипуляции с действующим законодательством (надуманные придирки к партиям и СМИ), так и введение новых запретов на выражение определенных мнений с реальными репрессиями за их нарушение. В обоих случаях это методы силовые. Причем первый набор методов уже в основном исчерпан. Ну можно еще снять с регистрации «Яблоко» и ПАРНАС, тем самым окончательно лишив несогасных с крымнашизмом возможности участия в выборах по партийным спискам. Но сейчас опять возвращаются одномандатные округа. Можно закрыть «Эхо Москвы» и «Новую газету». Но останется интернет.

Между тем Межуев ставит вопрос о необходимости полностью убрать оппозицию крымнашизму с арены российской истории. Положение, при котором эта оппозиция сохраняет даже сегодняшние чисто символические возможности заявлять о себе, его явно не устраивает. Ведь при таком положении большая часть людей творческих, мыслящих, независимых, большая часть культурной элиты перетекает на сторону оппозиции, ориентированной на «мирового гегемона».

Можно только поблагодарить г-на Межуева за признание того, что крымнашизм – это идеология людей не творческих, не мыслящих и не имеющих собственного достоинства. Идеология гопников из подворотни. Идеология, которой культурная элита по природе своей враждебна. Что ж, Межуев в социальном отношении очень точно идентифицировал врага. Как же можно не допустить перетекания потенциальных национал-предателей на сторону национал-предателей открытых? Ясно, что для представителей культурной элиты, осмелившихся открыто обозначить свою оппозицию крымнашизму, должны быть созданы условия, исключающие возможность творческой самореализации. Как это делается, все знают. Но и этого мало. Без уголовного преследования и реальных тюремных сроков за публичное отрицание крымнашизма заставить пятую часть населения замолчать и довольствоваться пребыванием во внутренней эмиграции невозможно.

На это и направлена «программа Межуева». Это программа перехода от «либерально-авторитарной» политики, сохраняющей жизнь (хотя и жалкую) ни на что не влияющей оппозиции, к политике «тоталитарно-демократической», полностью выбрасывающей оппозицию из истории. Статья Межуева – это хоть и очень аккуратно высказанная, но совершенно недвусмысленная угроза Кремлю: если он не проведет полную зачистку оппозиции, национал-предательской культурной элиты, «простой народ» из подворотни не поймет.

Статья Межуева – манифест оппозиции справа крайне правому путинскому режиму. Надо отдать должное Путину. Он всегда придерживался принципа необходимой достаточности репрессий. Оппозиция справа – это партия решительного завершения тоталитарного реванша. Репрессии для нее – суть системы, а не просто средство. И как бы ни была наша политика имитационна и манипулятивна, у этой партии есть своя жизнь, отдельная от Путина. Мы не знаем, кто конкретно покровительствует этой партии в «кремлевских башнях». Но мы точно видим, что именно она уже давно уверенно контролирует все «большие медиа» – центральные телеканалы и крупнейшие газеты.

Только не надо призывать спасать Путина и его «партию умеренной крови» от страшной и ужасной «партии кровищи». Я не пойду спасать Путина, даже если завтра Кремль будут штурмовать Бес со Стрелковым и Мозговым. Напротив, перефразируя великого Черчилля, могу сказать: если завтра в Кремль вторгнется Бес со своими головорезами, я сочту своим долгом, как минимум, опубликовать благожелательную колонку о Сатане. У «партии кровищи» тоже есть свое предназначение. Она помогает и оппозиции – той, не принявшей крымнашизм пятой части населения – самоопределиться с выбором: или смириться с жизнью безгласных зэков, обслуживающих своих тюремщиков, или разрушить государство людей из подворотни.

Статья Межуева дает и оппозиции четкую платформу для самоидентификации. Мы, пятая часть населения РФ и ее пятая колонна, ведем войну за выбор Россией цивилизационной модели. Мы ведем войну за Россию как неотъемлемую часть евроатлантической цивилизации. Мы защищаем человеческую цивилизацию в целом. Потому что крымнашизм, объявляющий доблестью вероломство и грабеж, не только превращает в дикарей без совести и морали население России. Он стремится отбросить весь мир в состояние хаоса, в котором новые варвары будут мечем писать границы сфер своего влияния по телу живых народов. Крымнашизм – угроза человечеству.

Илья Геращенко, Киев: К России у нас отношение как к врагу, который на нас подло напал

Оригинал взят у udikov в Илья Геращенко, Киев: К России у нас отношение как к врагу, который на нас подло напал
Интервью русского киевлянина из Питера

Я сейчас пью чай с лимоном из огромной кружки с именем города. Она, магнитик и ещё пара вещей - подарки директора отеля, в котором мы останавливались. Знаки внимания. В нашей стране мы совершенно к этому не привыкли. Хотя в хороших местах такое бывает и у нас. Проблема лишь в одном - мне не очень понравился отель. Всё было хорошо, но это однозначно не мой выбор, не мой формат. Но директор - очень классный и радушный человек, смелый и полный идей. И писать честный пост об отеле мне было очень тяжело морально - описать всё как есть - вопрос принципа. Но сказать плохо о бизнесе человека, который был так гостеприимен, просто не поворачивался язык. В итоге победило профессиональное - написал как есть. И объяснил свою позицию владельцу бизнеса. Он погрустнел, но меня, к счастью, понял. И даже поблагодарил за обратную связь.

Сейчас я в похожей ситуации. Только речь идёт не о бизнесмене. Речь идёт о моей Родине. У меня не поворачивается рука публиковать интервью с моим хорошим знакомым, уехавшим на Украину. Потому что мы давно знакомы и всегда друг-друга понимали, мы не просто хорошие знакомые, но и деловые партнёры. И вели не один и не два общих проекта. НО НАШИ ПУТИ РАСХОДЯТСЯ. А я был у них в гостях, мы гуляли вместе по Питеру и Киеву, строили планы совместных экспедиций. Когда началась заваруха, супруга Ильи, Алёна, удалила меня из друзей - видимо, за какой-то пост по теме. С Ильёй пока общаемся. Но то, что происходит, для меня очень больно. Я и сам когда-то хотел уехать в Киев. Нет, не убежать из России - такого желания нет, и вовсе не из-за политики. Просто я очень люблю Киев, этот город для людей, там нет пробок, тепло и много зелени, там шикарный хорошо сохранившийся центр, там Днепр и Лавра. Там... часть нашего сердца и колыбель нашей цивилизации. Парадокс в том, что в самом центре Киева я жил в гостях у приятеля-американца, сотрудника посольства США. У нас были с ним разногласия, но мы старались не говорить о политике. Вильям, кстати, один из моих немногих знакомых, кто в восторге от Москвы. А парой лет ранее я писал книжку для ФСБ и провел несколько недель на Лубянке >>>. Такие вот странные жизненные метаморфозы. Впрочем, хватит изливать душу. Читайте интервью россиянина, переехавшего на ПМЖ из Питера в Киев.


Чтобы было понятнее, вот биография Ильи - от первого лица:



"Я родился и вырос в Питере. Служил срочную службу в советской армии (точнее, на Северном флоте, в морской авиации). Закончил ЛИАП (теперь это Университет аэрокосмического приборостроения). Сразу после института уехал на 2,5 года в Киев. Потом 9 лет прожил в Москве. В 2006 году переехал в Питер, а в 2010 году эмигрировал в Украину. Я профессионально занимаюсь интернет-проектами с 1996 года. С 2008 года на вольных хлебах - делаю сайты на заказ, а также разрабатываю собственные проекты. Например, один из недавно запущенных сайтов - "Работа в Украине". Клиенты у меня разбросаны по всему миру (Украина, Германия, США). Есть и россияне, но для них у меня действует наценка и жесткий отбор - адекватное отношение к Украине. 20% от выручки, заработанной на заказах россиян, я в обязательном порядке отдаю на нужды вооруженных сил Украины.

Я раньше был очень патриотично настроен к РФ, вплоть до того момента, когда Путин стал президентом и началась "новая Россия". В 1999 году, после того, как страна очухалась после дефолта 1998 года, вообще казалось, что вот, наконец началась нормальная жизнь и нормальная экономика. Но это ощущение было недолгим. В 2005 году я окончательно разуверился в излечимости страны. Это произошло после того, как я поработал буквально 3 месяца в московской ИТ-фирме, занимавшейся государственными заказами. Только представьте, я руководитель проекта в коммерческой фирме и мне нужно организовать заседание межведомственной рабочей группы в одном из министерств (речь шла о создании важной информационной системы, объединяющей данные, поступающие из разных министерств и ведомств). Так вот, что я делаю: рассылаю приглашения всем участникам, пишу каждому текст его выступления, ну а в итоге - составляю сам постановление правительства РФ. Сотрудники министерства не делают вообще ничего! Извините, но это не государство, это фикция. В Украине сейчас обстоят дела ненамного лучше, но здесь не берут 90% откатов.

Был период, когда я пытался бороться с режимом, в том числе участвовал в "Марше несогласных" в Питере, имел удовольствие посидеть в автозаке. Но очень быстро понял, что так называемая российская оппозиция тоже под контролем Путина. Я не верю ни Навальному, ни Пономареву, ни Ходорковскому. Был единственный нормальный человек - Борис Немцов, но его убили. А еще раньше убили Валерию Новодворскую. ЖЖ, аккаунт в "Одноклассниках" и "В контакте" я удалил после начала конфликта. Нервы не выдерживают общаться с зомбированными россиянами. Но у меня остался аккаунт в Facebook."

А теперь интервью. Предупреждаю - оно многих шокирует. Но поймите - человек живёт в другой стране. В стране, в которой идёт война. Многие новые взгляды Ильи я не разделяю, но откуда они возникли, понять могу. И считаю, что это его личное дело. Для чего я публикую это интервью? Для того, чтобы Вы знали, что сейчас чувствуют и о чём думают представители интеллигенции и малого бизнеса Украины. За всех не говорю. Просто даю мнение одного человека. А как и о чём думают россияне вы и сами отлично знаете. Замечу - ничего более спорного и резкого в моём жж не появлялось со дня его появления. Но эти вопросы и ответы - вовсе не первоапрельская шутка:

- Твоя национальность и политические взгляды. Были ли у тебя родственники на Украине?

- Немного странно называть себя русским, имея фамилию Геращенко. Тем не менее, действительно, мой дед родился в нынешней Псковской области (хотя его деревня тогда еще входила в состав Витебской губернии, а это Беларусь). Мама у меня наполовину узбечка, а наполовину татарка, родом из Узбекистана, но живет уже очень давно в Питере. В общем, изначально я всегда считал себя русским по национальности.

Что касается политических взглядов, они сильно изменились за последнее время. Раньше я придерживался левых, почти социалистических взглядов, сейчас абсолютно точно могу себя отнести к правым либералам, особенно это касается свободы для бизнеса, снижения налогового бремени, вообще как можно меньшего вмешательства государства в дела людей. Также сочувствую и правым националистам-консерваторам, естественно, в первую очередь, в Украине (Правый Сектор, по идеологии, мне сейчас очень близок), но отчасти и в России (тем, кто не поддерживает неосоветскую политику Кремля).

Родственников в Украине, к сожалению, у меня не было, именно поэтому мне не удалось получить украинское гражданство одновременно с моей женой, а для получения его по браку должно пройти два года.

- Причина переезда. Почему именно Украина? Почему Киев? Почему, скажем, не Юг России?

- Мы уехали из России в 2010 году. Именно тогда нам стало окончательно понятно, что в стране ничего уже не изменится, и мы, увы, помочь ей уже ничем не сможем. Даже "теория малых дел" уже не работает. Готовность народа терпеть несменяемость власти при полной неадекватности этой власти удручает. Немаловажным фактором было и то, что наш район в Питере по факту уже перестал быть русским по населению. Более половины жителей, на момент нашего отъезда, составляли выходцы из Средней Азии и Кавказа. Пойми меня правильно, я лично против них ничего не имею, тем более, что я сам на четверть узбек, но среда обитания в Питере стала совершенно другой, и это следствие целенаправленной политики властей, которым выгодно наживаться на почти бесплатной рабочей силе.

Мы рассматривали разные варианты, среди них были Израиль, Чехия, Германия. Россия не рассматривалась категорически, мы хотели навсегда порвать с этой страной. По большому счету, Украина и Киев были выбраны как наиболее комфортный вариант, благо здесь у нас масса друзей, а переезд абсолютно не требовал адаптации к принципиально новой среде.

Collapse )