May 8th, 2016

Вацлав Лисовский, "Этот ПРАЗДНИК... бесконечного вранья"

Оригинал взят у nasha_canada в Вацлав Лисовский, "Этот ПРАЗДНИК... бесконечного вранья"


Как о-100-3,14-здел весь этот нарастающий с каждый годом шизофренический официоз по поводу «Мы помним и спасибодеду»...
Будучи уже человеком немолодым, могу сказать, что такой нарастающей вакханалии на костях многомиллионой армии пушечного мяса, ценой которого досталась победа, не было ни в 70-м (25-летие окончания Второй мировой войны, завершившейся, кстати, 2 сентября, а не 8-9 мая 1945 года, как это принято отмечать нашим агитпропом), ни даже в 1995-м...
Может быть, я выскажу несколько крамольную вещь, но уже во время моего детства (60–70-е годы) РЕАЛЬНО воевавших и доживших хотя бы до четверть векового юбилея окончания войны – не умерших от ранений и их последствий в послевоенные годы – оставались считанные единицы.
До 7 класса я жил в Эвенкии – там все больше обитали ссыльные украинцы (националисты-бандеровцы), отмотавшие срок «лесные братья» из оккупированной Литвы, да немцы Поволжья, высланные в Сибирь без права возвращения еще в начале войны. На всю столицу Эвенкии был один участник войны, майор в отставке, переводчик русских писателей на эвенкийский язык Семен Комбагир, которому на 25-летие победы подарили горбатый «Запорожец» – это была единственная легковая машина у местных жителей, поскольку дорог там как таковых не было и автомобили просто не продавались за ненадобностью... Еще был единственный эвенк – Герой Советского Союза – по фамилии Увачан, геройски погибший на фронте. О других ветеранах как-то никто никогда не упоминал...
В 7-м классе я переехал к вышедшей на пенсию бабушке. Она, кстати, всю войну вместе с дедом проработала в военной газете в Хабаровске, но и ее почему-то стали считать в начале 2000-х участником войны, хотя в боевых действиях ни она, ни дед, естественно, не принимали участия.
Так вот – во дворе нашего дома по вечерам собирались поиграть в домино местные мужики. Среди них (впрочем, как и среди всех жителей близлежащих домов) было всего ДВА настоящих участника войны – дядя Коля с ампутированной выше колена левой ногой и дядя Саша, потерявший на фронте кисть левой руки. Оба были инвалидами. Оба – что было редкостью в советское время – были кустарями-надомниками. Дядя Коля был сапожником, чинил обувь, а дядя Саша с женой делал искусственные цветы и похоронные венки. Военная пенсия у них была около 30 (ТРИДЦАТИ) рублей, так что работать приходилось все равно. А им тогда, в середине 70-х, было слегка за пятьдесят, пенсии по старости еще не полагалось. Впрочем, и тот, и другой прожили чуть больше шестидесяти...
В школе, где я учился, среди наших учителей был ОДИН участник войны – преподаватель военного дела и истории Алексей Михайлович.
И что характерно – НИКТО из реально воевавших, потерявших в этой мясорубке руки-ноги, никогда о войне практически не вспоминал, разговорить их на эту тему было практически невозможно, по вечерам памяти и урокам мужества по школам с рассказами о своей героической военной молодости не ходили. От властей никаких привилегий не просили – наверное, то, что они прошли через этот ад и все же остались живы и было самой высшей привилегией...
Отчим моего отца погиб в самом начале войны, родного отца папы расстреляли как врага народа в 1937-м. Другой дед, как я уже писал, был военным журналистом, но не воевал.
Дед жены воевал, даже служил пару лет после окончания войны в Берлине, но умер в середине 70-х.
И так, наверняка, практически в каждой семье... Тех, кто действительно воевал, уже не один десяток лет нет в живых... Откуда же с каждым годом выплывают эти «ветераны», которым несть числа? Ведь война завершилась 71 год назад... Прямо как в анекдоте: а вот татары справки об участии в Куликовской битве вовремя предоставили...

Вацлав Лисовский

ВИКТОР ДАВЫДОВ: ПЕРВЫЙ СТАЛИНСКИЙ ПРОЦЕСС 21 ВЕКА

За четыре года диктатуры путинская юстиция не раз удивляла нас процессами, стоявшими как за гранью закона, так и здравого смысла. «Болотное дело», дело Pussy Riot, процесс Савченко – дальше можно уже и не ходить. Однако еще никогда бедная девочка Фемида не прыгала за эту грань так далеко, как на процессе украинских граждан Николая Карпюка и Станислава Клыха, приговор которым вот-вот вынесет суд в Грозном. По сравнению с ним «Процесс» Кафки – это торжество правосудия и здравого смысла.

Первым признаком сталинской юстиции является полное отсутствие материальных доказательств. Их нет: ни фальсифицированных, ни тех, которые, по сути, ничего не доказывают, ни липовых актов экспертизы — вообще нет ничего. Ощущение как от постановки Шекспира в бедном провинциальном театре: в разговорах льется кровь и штабелями валятся трупы – а на сцене нет ни плахи, ни топора, стоят только пара стульев и тумбочка.

Впрочем, сравнение Бастрыкина с Шекспиром будет незаслуженным комплиментом следователю. У Шекспира нет персонажей, которые всю пьесу молчат и вдруг начинают без запинки описывать, с кем они держали оборону Ноттингема 20 тому лет назад. В театре это будет выглядеть неправдоподобно – но на суде принимается по номиналу. Почти все «доказательства» против Карпюка и Клыха – это показания вполне шекспировского злодея по имени Александр Малофеев. Крымчанин, гражданин Украины, героиновый наркоман, осужденный на 23 года за двойное убийство в Новосибирской области в 2009 году, — еще через пять лет Малофеев вдруг вспомнил, что он якобы воевал в Чечне, и в явках с повинной начал сыпать фамилиями «соратников».

Причем, версии развивались от forte к piano: в первой из них Малофеев воевал бок о бок с самим Дмитрием Ярошем и премьером Украины Арсением Яценюком, после ареста Николая Карпюка сразу вспомнил о нем, ну а после ареста Клыха хлопнул себя по лбу и вспомнил, что и с ним сидел в окопах. В реальности в это время Малофеев, если и сидел, то совсем в других местах. На суде его бывшая жена рассказала, что в Чечне тот никогда не был и в жизни ни с кем не воевал, кроме местной милиции. В результате этих «боев» у Малофеева и появилась рана, которую на процессе он выдает за ранение, полученное в Чечне. Его отчим расставил все точки над i, пояснив, что «боевое ранение» появилось при неудачной попытке кражи металла.

При всей условности драматургии, в пьесе Шекспира Ричард III все же воюет в Англии, а не в дальних шотландских горах. В пьесе, написанной Бастрыкиным, Клых и Карпюк с кем-то воевали в канун нового 1995 года на грозненской площади Минутка, которая находилась тогда глубоко в тылу армии Дудаева. Об этом говорится в обстоятельном докладе«Мемориала», где все события той войны четко описаны по датам. Там же указывается, что украинцы не могли пытать в феврале 1995 года пленных, ибо тогда доблестные федералы еще не начали кастрировать пленных чеченцев, и те тоже соблюдали правила ведения войны. Несчастных срочников возвращали туда, откуда они пришли, и все это задокументировано в актах обмена пленными, которые были организованы вполне авторитетными людьми, включая тогдашнего омбудсмена Сергея Ковалева.

О «замученных» украинцами пленных не знали ни в Главной военной прокуратуре, ни в Главном военно-медицинском управлении. В ответ на запросы депутатов Госдумы еще в 1990-х годах оттуда ответили, что тела с такими повреждениями по их базам данных не проходили. Получилось, что «замученные пленные» сначала куда-то исчезли, а сразу после ареста Клыха и Карпюка вернулись в Грозный, как на Летучем голландце.

Таким образом, если кто-то когда-нибудь и займется темой «Влияние классической драматургии на творчество генерала Бастрыкина», то окажется, что наибольшее влияние на главного драматурга Путина оказал все же не Шекспир, а Гоголь. У того Хлестаков командует департаментом с 35 тысячами одних курьеров, а у Бастрыкина Карпюк командует никогда не существовавшим отрядом «Викинг» и на пару с Клыхом убивает не менее 30 солдат-федералов. Выступивший на процессе председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Александр Черкасов очень доходчиво объяснил, что к этим 30 трупам даже по фабуле дела подсудимые не могли иметь отношения. Более половины из них — 18 из 30 — были убиты в значительном отдалении от тех мест, где якобы воевали подсудимые. Ну а из оставшихся 12 военных 10 погибли в подбитых БМП, тогда как Карпюк и Клых, по сюжету, использовали лишь легкое стрелковое оружие — автомат и снайперскую винтовку.

Понятно, что в делах 1930-х годов таких нестыковок тоже было множество, и точно также никого они не смущали. Чтобы обвиняемые еще и не мешали работать, пытаясь доказать свою невиновность, их вообще судили заочно «тройками». В Грозном произошло то же самое: еще в самом начале процесса судья удалил из зала обоих подсудимых, так что «тройка» заседает в деловой обстановке, и никто судье и обвинению не мешает. Разве что немного путаются под ногами защитники, которых, впрочем, тоже не слушает никто. Защита нашла зачетную книжку Клыха, согласно которой в ту самую зиму 1995 года он сдавал сессию в Киеве – судья отказался приобщить ее к делу. Были записаны на видео свидетельства 20 человек, общавшихся с Карпюком в Ровно в то время, когда по сценарию, он как раз должен был бегать с автоматом в Грозном – и снова отказ допросить этих людей.

И конечно, самой зловещей чертой сходства со сталинскими процессами является то, без чего последние не обходились – пытки. О них Николай Карпюк написал в ЕСПЧ не менее обстоятельно, чем о своих якобы «зверствах» в протоколах. Тут уже никакой драматургией и не пахнет, ибо по сравнению с этим «Вий» – просто сладкая рождественская сказка.

«Руки мои были связаны за спиной наручниками. Мне связали веревками ноги и руки, наручники сняли. Ко второму пальцу правой ноги и среднем пальцу правой руки присоединили клеммы. Затем начали пропускать через меня электрический ток с разной продолжительностью: то в течении десятков секунд, то мгновенными толчками, то продолжительное время. Сколько времени это продолжалось не знаю. Я ни в чем не сознавался, поскольку не принимал участия в боевых действиях… Через определенное время пытки прекратились и мне сказали, что следующей ночью наша беседа продолжится. Меня привезли в ИВС, сняли повязку с глаз и провели в следственную комнату, где закрыли в зарешеченном отсеке размером 1 м х 1 м. В этой клетке меня содержали 4 суток и не давали спать. В комнате посменно находилось по одному конвоиру, которые следили за тем, чтобы я не спал…

Через пытки электричеством у меня онемели пальцы рук. Я их плохо чувствовал. Вывозили меня для этих «процедур» четыре ночи. Ток пропускали через разные части тела: через все тело, через сердце, через половые органы. Мне засовывали под ногти какие-то иглы, но я боли не чувствовал, наверное из-за того, что не ощущал пальцы рук. 25 марта меня в очередной раз привезли на «допыт». На этот раз мне не стали связывать ноги. Максим (следователь – В.Д.) сказал, что они устали от моего упрямства и он дал команду схватить моего сына и превезти, чтобы на моих глазах подвергнуть его тем же пыткам. Он так же сказал, что привезут и жену, если получится. Но им будет достаточно и сына. Я заявил, чтобы не трогали сына и жену, я готов принять вину и подписать все необходимые документы… Что происходило дальше не знаю. У меня начался бред».

Карпюк попытался совершить самоубийство: «я нашел ржавый гвоздь, заточил его о стену и хотел вскрыть себе горло. Я понимал, что выйти из сложившейся ситуации могу лишь лишив себя жизни. Но в камере была незаметная видеокамера. Ко мне ворвались конвоиры, которые следили за мной и забрали гвоздь».

Товарищи Сталин и Вышинский сладко улыбаются в своих могилах в кремлевской стене: «Правильным путем идете, товарищи». Вот по этому пути мы и дошли до такой жизни, когда где-то недалеко от нашего дома людей пытают электричеством, загоняют им под ногти иголки, после чего шьют уголовные дела сразу по трем статьям уголовного кодекса и в ходе фарсового процесса выносят приговор.

Под шумные споры в Интернете «может ли вернуться 1937 год?» он тихонько вернулся, и снова в действии пуленепробиваемый принцип работы НКВД: «был бы человек, а статья найдется», ну или в переводе, «посадить можно кого угодно и за что угодно».

Каждый еще сидит спокойно за компьютером и, как наивный игрок в казино считает, что выиграет, а иголки под пальцы и электрические клеммы на яйцах – это пройдет мимо. Блаженны верующие. Только когда шарик рулетки попадет на зеро, и эти самые клеммы замкнутся, то не надо жаловаться. Вот тогда можно будет вспомнить слова пастора Нимёллера, которые все и так хорошо знают:

«Когда нацисты пришли за социал-демократами, я молчал, потому что я не был социал-демократ.
Потом они пришли за профсоюзными деятелями, и я молчал, потому что я не был членом профсоюза.
Потом они пришли за евреями, но я молчал, ведь я не еврей.
А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».

http://www.ixtc.org/2016/05/viktor-davydov-pervyy-stalinskiy-protsess-21-veka/

УРОКИ 8 МАЯ 1945 ГОДА

Сегодня, 8 мая, день победы Антигитлеровской коалиции демократических стран (второе название: Объединённые нации). Потому что первый день мира в Европе, ибо Германия объявила о своей безоговорочной капитуляции 7 мая 1945 года в Реймсе. Вечером 8 мая - по требования Сталина - была проведена торжественная процедура (ну, что такое - от великого Советского Союза капитуляцию подписывает военный атташе при де Голле полковник Суслопаров - англоязычные дикторы, перечисляя его, языки ломали).

Но бывший семинарист Джугашвили отлично знал - кто позже отмечает, тот и главней - истории с переносом католической Пасхи позже иудейской, а православной - позже католической. ему были отлично известны, и поэтому для себя и своих вассалов он сделал днём победы 9 мая.

Первый урок. Нельзя выращивать зло для борьбы со злом.

То, что Гитлеру помогли прийти к власти, а потом укрепиться - как противовесу мировому большевизму и Сталину - это не левая пропаганда, но реальность, описанная многими мемуаристами.

Была советская помощь в крипторемилитаризации Германии? Конечно, но это были связи с генералами рейхсвера, стоящими на социал-демократических позициях. Это были советские политические и технологические инвестиции в будущую революционную Германию. А нацисты должны были стать предтечами коммунистической революции и уничтожить слишком склонных к компромиссам социалистов и либералов, а потом спровоцировать войну, неизбежное поражение в которой радикализировало бы Германию.

Потом Сталин использовал Гитлера против западного либерального блока. Потом Гитлер использовал против Сталина весь потенциал европейских праворадикальных и правоконсервативных кругов.
И с каждым витком росла сила Гитлера.

Второй урок. Приоритет моральных ценностей выгодней оппортунизма.

Если не считать небольшого сопротивления в Норвегии, Греции и восточной Югославии, и сторонников де Голля, то на Западе Гитлеру противостояли только англосаксы.

По одной очевидной причине - только на англосаксонском полюсе Западной цивилизации ценности были приоритетней выгод.

Ведь Британской империи Гитлер предлагал компромисс куда более выгодный чем Сталину. Гарантии безопасности при уходе из континентальной Европы (откуда Англию уже вышибли). Реальную военную безопасность - англо-американский союз имел флот и авиацию достаточной мощи, чтобы гарантировать британские острова от вторжения (это не огромная советская западная сухопутная и извилистая граница). Возможность взять под контроль часть французских африканских владений (Гитлер был категорическим противником колониальной экспансии). После выигрыша Битвы за Британию в июле-сентябре 1940 года Чёрчилль мог выторговать и расширение владений на Ближнем и Среднем Востоке. Да, еще Британии в виде бонуса полагался статус "братского арийского народа".

Но Гесса с его компромиссом англичане послали... в тюрьму. Зато фон Риббентропа в Москве, а Молотова (деда депутата Никонова) в Берлине - приняли как родных.
Договориться в ноябре 1940 помешала только сталинская наглость - кремлёвский горец уже вообразил, что Гитлер оказался "под вечным шахом".

Поэтому в итоге СССР потерял во время Второй мировой войны в 80 раз больше людей, чем Британская империя. Иногда порядочность окупается...