May 19th, 2016

!! Андрей ШИПИЛОВ: Повторение пройденного

Оригинал взят у loxovo в !! Андрей ШИПИЛОВ: Повторение пройденного
Андрей ШИПИЛОВ – писатель и журналист.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Шипилов,_Андрей_Михайлович
https://seopult.tv/persona/shipilov/


Сегодня в кедровой роще на Picnic Site я столкнулся с большой группой русских туристов, приехавших сюда отметить шашлыками день Победы.
Кое-какие их разговоры между собой долетали до меня, пока я жарил на углях свои сосиски.
Они очень сожалели, что "Турция не пускает к себе русских туристов". Потому что "раньше мы 9-го мая искали по всему Кемеру немцев и пи$дили их", а тут, на Кипре, немцев нет и пи$дить по случаю 9-го мая некого.
"А может, англичан?" - подал мысль один из них, но ему возразили, что англичане были "нашими союзниками". На возразившего зашикали, что англичане были не настоящими союзниками, а только притворялись.
Потом была дискуссия, настоящими или притворными союзниками были англичане, переросшая в единодушное мнение, что "нам надо повторить, потому что они в 1945 году ничего не поняли".
И тут я представил себе вживую, как бы они "повторяли бы успех дедов". И написал об этом рассказ.
ФБ, 09.05.2016
https://www.facebook.com/a.m.shipilov/posts/1071544376249523

Повторение пройденного
Куликовы запаздывали.
— Ну, позвони еще раз, — нетерпеливо напомнил Петр Кузьмич жене.
— Так звонила только что, абонент недоступен…
— Ну тогда без них на шашлыки поедем! Сами виноваты! Нас тоже ждать никто не будет, все уже, небось, давно собрались.
— День Победы, всё же, — неуверенно возразила жена, — они всерьёз обидятся…
Раздался звонок в дверь.
— Ну вот и они, — Петр Кузьмич вышел в прихожую и открыл.
В квартиру ввалились два здоровяка, ряженые в военную форму, стилизованную под 30-е: синие фуражки, синие галифе, гимнастерки цвета хаки.
— Это ваша машина? — с ходу, в лоб, даже не поздоровавшись, спросил один, протягивая Петру Кузьмичу фотографию.
— Моя, — ответил Петр Кузьмич с ёкнувшим сердцем, — что с ней?
— Не волнуйтесь, с ней все в порядке. А вот надпись «1941-1945! Можем повторить!», это вы сами наклеили?
— А вам какое дело, — ответил Петр Кузьмич с вызовом, — имею право!
— Нет, нет, конечно, имеете право, — заверил его один из ряженых, — мы тут собственно, как раз для этого, чтобы помочь вам реализовать это ваше право.
— В смысле? — не понял Петр Кузьмич.
— Ну в смысле, вы же сами написали на машине «Можем повторить». Вот мы и предлагаем поехать с нами и повторить то, что было в 1941-1945 годах. Раз уж вы высказали такое пожелание, — отчётливо выговорил он, глядя в недоумевающие глаза Петра Кузьмича.
— А-а-а! — Так вы реконструкторы? — наконец догадался Петр Кузьмич. — Спасибо, ребята, за приглашение, но как-нибудь в другой раз. Сегодня праздник, мы едем на шашлыки, у нас большая компания…
— Знаем, — перебил его ряженый — так в том-то и дело, что вся ваша компания — у нас, все уже переоделись, только вас не хватает.
— И Куликовы? — спросил Петр Кузьмич, вспомнив, что Игорь как раз вчера вроде бы намекал на какой-то сюрприз на шашлыках.
— Игорь Иванович Куликов ждет вас в машине, внизу, — отчетливо сказал другой.
— Ну это как-то неожиданно всё, надо собраться, подготовиться…
— Вам всё дадут! Всё уже готово, ждем только вас.
— Ну минутку, сейчас жена переоденется.
— За ней потом заедут, у нас там внизу АМО-ЗИЛ, полуторка, грузовой, не для женщин. За ней через полчаса легковая машина заедет.
— Эмка, — уточнил другой, — в смысле ГАЗ-М.
У подъезда и в самом деле стоял раритетный довоенный автофургон. На нем была аутентичная, довоенным шрифтом надпись «Хлеб» и вполне современная графика, с георгиевской ленточкой, российским триколором и большой надписью «1941-1945! Приглашаем повторить!»
— Круто! — восхитился Петр Кузьмич и пролез вовнутрь.
Следом влезли ряженые. Дверь с шумом захлопнулась, фургон тронулся, толчком опрокинув Петра Кузьмича на скамейку.
Внутри было почти темно. Только сейчас Петр Кузьмич заметил, что в фургончике только одно маленькое зарешеченное окошко. В полумраке он разглядел, что напротив сидят два человека в военной форме. Одни из них был Игорь Куликов, а другого, крупного и рыхлого кавказца, он не знал. На Куликове были надеты наручники, его губа была разбита, а под глазом наливался фингал.
— Вы, Петр Кузьмич, сами пошли с нами, добровольно, а вот ваш приятель — не хотел идти, — видите, как нехорошо с ним вышло, — перехватил его взгляд один из ряженных.
— А вы пока переоденьтесь в военное, — добавил другой, — протягивая ему узелок, всё чистое, отстирано и продезинфицировано, не беспокойтесь.
— Я не вешал эту дурацкую надпись на свою машину, — вдруг сказал Кавказец.
— Не вешали, — согласился один из ряженных, — но это ведь ваша фирма производила эти наклейки, «1941-1945! Можем повторить». Это была ваша личная бизнес-идея, так что вам тоже придется «повторить».
— Беги, Петя, беги, — вдруг закричал Куликов.
Петр Кузьмич рванул с места и распахнул дверь, она была не заперта. И замер. Вместо городского пейзажа, который должен был быть за дверью, до горизонта тянулась выжженная дымящаяся степь, усеянная разбитой военной техникой, развалинами каких-то домов и вздувшимися трупами лошадей и людей.
— Некуда бежать, — спокойно сказал один из конвоиров, — вы сядьте, Петр Кузьмич, а то, неровен час, вывалитесь на ходу и не доживете до Победы.
— Мы сами не знаем, как это устроено, — заметил другой, — но вот так вот. Войти в этот фургон вы можете и в Москве 2016-го, а вот выйти из него — только сюда. До самой Победы!
Петр Кузьмич сел на скамейку и решил пока не переодеваться. Ситуация была дурацкая и непонятная, но должно же быть там, куда они едут, хоть какое-то начальство, хоть кто-то адекватный. Он был опытным переговорщиком и знал, что одежда многое определяет на первых порах. Если он будет одет так же, как все кругом, он мгновенно затеряется в толпе и, возможно, не сможет поговорить с начальством.
Конвоиры, слава богу, не настаивали.
После полутора часов очень тряской дороги фургон, наконец, остановился.
— Приехали! — сказал конвоир и выпрыгнул наружу.
Петр Кузьмич выпрыгнул следом.
Он почти пожалел, что не переоделся, так как тут же по колени провалился в густую глинистую грязь. Воняло чем-то невыносимо, глаза тут же заслезились от едкого дыма. Из-за близлежащего пригорка ухали разрывы и густо стрекотали пулеметы.
К ним, увядая в грязи, подбежал большой страшный человек с лицом, измазанным в саже, с какими-то значками в петлицах, и красными от полопавшихся сосудов глазами.
— Братцы, спасибо, — просипел он конвоирам. — Ей богу, сгинули бы тут без вас! Если бы не ваши новобранцы! Заткнули прорыв. Полторы тысячи положили, но заткнули.
— Вот еще трое, — сказал один из ряженых. — Этого мало, понимаем. Но на сегодня это всё. Завтра еще привезем.
— Простите, — вы тут главный? — не выдержал Пётр Кузьмич.
— Это кто? — просипел страшный человек, обращаясь к конвоиру, — репортер, что ли?
— Новобранец! — коротко ответил конвоир. — Только призвали, еще не переоделся, комплект обмундирования на руки получил.
В глазах Петра Кузьмича что-то страшно сверкнуло. Лишь спустя минуту он осознал, что лежит на земле лицом в грязи, рот наполнен кровью и осколками зубов, а сиплый голос изрыгает такие витиеватые матюки, каких ему никогда не приходилось слышать в жизни. Шатаясь от головокружения, он встал на ноги.
— Ты чего тут стоишь, быстро переодеться! А прямо тут шлёпну за неповиновение, — заорал на него сиплый голос.
Строй состоял из явно необученных бойцов, даже в военной форме они выглядели по-граждански. Петр Кузьмич заметил, как некоторые тайком пытались позвонить по мобильнику. Но он уже знал, сеть тут не ловится.
Пожилой маленький взводный даже не пытался навести порядок в строю. Он ходил перед строем и выкрикивал рубленые фразы зычным голосом, чтобы слышали все.
«На высоте три дота! Наша артиллерия их пробить не может! Авиации — нет! Ваша задача подойти вплотную к дотам и огнем по бойницам с близкого расстояния — подавить их! Берите с собой гранаты, кто сколько может, гранат у нас много! Если кому удастся подобраться вплотную и закинуть гранату в амбразуру, — тут он сделал паузу и с явным сочувствием глянул на строй, — тот вернется назад досрочно!
Не поворачиваться назад! Кто повернет назад, будет уничтожен огнем заградотряда! Не останавливаться! Кто остановится, будет уничтожен огнем заградотряда! Вопросы есть?»
— Товарищ командир, — нерешительно поднял руку Петр Кузьмич, — а из чего стрелять, оружия нам не дали.
— Винтовок на всех не хватает, товарищ боец, — строго сказал взводный, — берите гранаты.
— Но я очень хорошо стреляю, очень метко, товарищ командир, — сочинил Петр Кузьмич, на ходу прикинув, что с винтовкой в руках не надо будет лезть к самой амбразуре, можно будет залечь поодаль и подождать, пока кто-то другой закинет гранату.
— Снайпер, значит, — усмехнулся взводный, — это хорошо! Рядовой Залдостанов, отдайте снайперу вашу винтовку.
К Петру Кузьмичу подошел крупный боец с трясущимися от страха руками.
— Спасибо, дурак, — прошипел он, — немцы будут сначала стрелять по тем, у кого винтовки в руках.
Он был не прав. Пулеметная очередь сразила Залдостанова одним из первых.
Немцам не надо было вглядываться, кто с винтовкой, а кто — без. Склон холма был гладкий без единого выступа, и три немецких бетонированных огневых точки на его вершине мгновенно срезали очередями любого, кто появлялся у подножия, не давая сделать ни единого шага наверх.
Весь взвод был выкошен, словно трава косой, в течение нескольких секунд. Успели упасть и вжаться в землю только человек десять. Немцы прекратили огонь. Но тут же застучали пулеметы с тыла.
Заградотряд стрелял пока не прямо по залегшим бойцам, а чуть ниже — очереди стелились сзади и постепенно поднимались, подталкивая маленький отряд вверх по склону холма. Бойцы поднялись в атаку и тут же начали стучать немецкие пулеметы. Несколько бойцов дернулись и замерли.
Петр Кузьмич вдруг вспомнил, чему его учили когда-то давно, на военной кафедре.
Он потихоньку откатился в сторону метров на десять и сделал бросок вперед. Пули сначала ударили по тому месту, где он только что лежал, и он успел продвинуться метров на семь. Так, перебегая и перекатываясь, он вскоре понял, что из всего взвода он остался в живых один. Заградотряд молчал, а немецкие пулеметы стучали лишь когда он делал очередной бросок.
В конце концов он приблизился к дотам на расстояние, когда его перемещения стали видны немцам. Он лежал в ложбине и при малейшей попытке перекатиться немецкие пулеметы включались и били пугающе близко.
Но солнце уже клонилось к закату. Еще полчаса, понял Петр Кузьмич, и он в сумерках подберется к амбразуре незамеченным. И тогда — домой, он был уверен, что взводный говорил правду, не шутил.
И тут снизу застучали пулеметы заградоряда.
«Идиоты, — выругался про себя Петр Кузьмич, — они, что, не видят, что я уже достиг цели? Что надо только чуток подождать, и высота — наша!»
Очередь заградотряда полоснула почти по ногам.
Он попытался двинуться вперед, но немецкие пули взбили у него пыль прямо перед носом.
«Идиоты!», — еще раз выругался Петр Кузьмич.
Еще одна очередь сзади намекнула на необходимость движения вперед.
Петр Кузьмич медленно, стараясь не производить лишних движений, попытался поползти. И тут мелкие камешки под ним осыпались, и он покатился вниз.
Почти одновременно несколько пуль, выпущенных заградотрядом, прошили его тело по диагонали. На несколько мгновений он испытал невероятную, невыносимую боль. А потом увидел откуда-то сверху, как он сам лежит на осыпи из мелких камней и его ладони медленно разжимаются.
Потом это его верхнее зрение скользнуло вниз по склону холма и проникло в штабной блиндаж. Там была его жена, переодетая санинструктором, а страшный человек с сиплым голосом шептал ей на ухо, нетерпеливо дыша: «Если будешь артачиться, красивая, то прямо сейчас отправишься туда, на высоту, если будешь умницей, то завтра увидишь твоего мужа, он ничего и не узнает…»
Перед тем, как сознание Петра Кузьмича угасло навсегда, оно проникло за горизонт событий, и он успел понять, что все, что только что произошло и происходит, — это реальность, а не сон, как он надеялся до самого последнего момента.

Шипилов, 09.05.2016
http://shipilov.com/assorti/860-povtorenie-projdennogo.html

Евровидение и венесуэльская удавка

15th Май 2016 anti-colorados
Капитан шхуны, идущей ко дну

Капитан шхуны, идущей ко дну

Наблюдая за тем, как россияне комментируют победу Украины на Евровидении, замечена некая метаморфоза. Первый шквал ненависти уже схлынул и почти выдохлась вторая волна проклятий, уже с более практичным содержанием. Россияне высказали массу предложений, чем и как надо бомбить Украину, чтобы та не провела конкурс в следующем году. Тщетно вглядываясь в экран телевизора, россияне ловят все новости, надеясь таки увидеть поднимающиеся ядерные грибы над Киевом, Днепропетровском и другими ненавистными городами, они уходят в третью и заключительную стадию психоза. Она сродни стадным животным, типа гиен или шакалов. Налаявшись вдоволь, псы устают и следят за тем, что будет делать вожак. Именно это и будет их реакцией. Именно в эту стадию входит все большее количество отбесившихся россиян. Сейчас они высказывают надежды на то, что Путин этого так не оставит и обязательно придумает хитрое и жестокое наказание. Оно и понятно, ведь Путин всегда всех переигрывает в многоходовках.

Однако, часть россиян вернулись к исконности и духовности. Они уповают лишь на волю Господню, а потому идут в церкви, где молятся перед иконами Николая Чудотворца о медленной и мучительной смерти всех украинцев, предоставляя Господу решить, как именно это сделать. Уже здесь заметно наше фундаментальное отличие. Мы желаем смерти только тем, кто пришел на нашу землю убивать нас. Правда, мы желаем смерти и тем, кто послал убийц на нашу землю. Причем, нам не нужны их мучения. Нам достаточно их смерти от прилетевшей в голову пули 50-го калибра Лапуа. Она сносит голову вместе с мозгом еще до того, как мозг пошлет сигнал боли.

Но вернемся к вождю и учителю, товарищу Сталину, вернее – Путину. Россияне напрасно надеются на его мудрость и прочие благодетели. Там этого никогда не было, и нет, а учитывая возраст пациента и неизбежные возрастные изменения головного мозга, уже и не будет. В этой ситуации, следует думать не о мести Украине, а о вещах более прозаичных, ибо ведет он свой народ не оригинальным путем, а торной тропой, по которой недавно прошла Венесуэла.

Будучи одним из крупнейших экспортеров нефти, страна была обречена на богатое и ленивое существование. Однако ей «повезло» на очень квалифицированного президента, кстати – тоже полковника. Товарищ Уго тоже, как и товарищ Путин, сильно ностальгировал по коммунизму или чему-то подобному. Он считал, что принцип «отнять и поделить» — самый продуктивный для государства и экономики. По этой причине  правитель  Венесуэлы решил, что надо бы экономику, продажную девку империализма, взять крепко в руки и подправить политическую карту мира.

Что характерно, отчаянного полковника отнюдь не пугали перспективы неизбежного фиаско всех предыдущих попыток исполнить нечто подобное. Уже будучи президентом, он частенько посещал «Остров Свободы» и лично видел к чему приводит «держание экономики в руках» и противостояние миру капитализма. Но, как и гражданин Путин, Чавес решил, что бездонные недра, заполненные нефтью, дадут его эксперименту совсем другой расклад, а хорошенько вооружившись, он легко раскинет этот расклад и на соседние страны.

Мы вряд ли когда-то наверняка узнаем отчего именно умер бесноватый полковник. В любом случае, смерть наступила не от старости и не от старых боевых ран. Его скосил стремительно прогрессирующий недуг, который лишил возможности посмотреть, чем все закончится, а посмотреть есть на что.

Венесуэла так и не завершила накопление вооружений, которое дало бы возможность заставить соседей страшно полюбить саму Венесуэлу, ее лидера в полковничьем мундире и его методы управления страной. Еще будучи у власти, Чавес поднимал оборонные расходы последовательно и неотвратимо, доведя их до 4,5% ВВП. В общем, это уже был бюджет предвоенного времени. Дальше надо либо воевать и покрывать военные расходы трофеями, либо резко сбрасывать обороты. На этой ноте Чавес отправился в мир вечных полковников, и как водится у его друзей типа Путина или Кастро, власть перешла наследнику, который продолжил дело своего шефа.

Однако Мадуро так и не решился на победоносную войну, полную трофеев, зато экономика показала, что держать ее в руках – себе дороже. В 2015 расходы на оборону пришлось сокращать и сразу на 64%. Это поставило жирную точку на фантазиях нести пламень революции или что он там хотел. Но если бы это были все издержки бестолкового проматывания гигантских ресурсов, это было бы ничего. На самом деле, вся экономика перекосилась и начала рушиться.

Потенциально богатейшая страна оказалась почти утонувшей в серии кризисов экономического характера. Самым болезненным стал продовольственный кризис. Методы правления убили местных производителей, ибо предполагалось получение увеличивающегося потока нефтедолларов, а на них можно купить все, что угодно. Поток стал иссякать, а с импортозамещением не сложилось совсем.

Тут надо себе четко представлять, что Венесуэла – не Россия. Она находится недалеко от экватора и способна производить по 3-4 урожая в год сельскохозяйственных культур. Но все было уже настолько перестроено, что даже в райском климате начался голод. Люди сутками стояли в очередях за едой и уже начались драки и выступления протеста по этому поводу.

И здесь случилась показательная вещь. Венесуэла не подверглась военному нападению или стихийному бедствию, но правительство ввело в стране чрезвычайное положение, в связи с катастрофой с продовольствием. То есть, оно своими руками создало эту катастрофу, а потом ввело чрезвычайку, чтобы легко подавлять протесты! Круг замкнулся. За что боролись – на то и напоролись!

Россиянам следует внимательно присматриваться к тому, что происходит в братской Венесуэле и четко себе понимать, что там режим рухнет сегодня-завтра, последователей Чавеса перестреляют или пересадят и страна довольно быстро выкарабкается, вернувшись в семью вменяемых стран. У России такой сценарий будет лишь первой частью представления.

Болезнь и смерть Чавеса была знаком того, что сама Венесуэла пройдет пик кризиса, избавится от квази-коммунистической заразы и начнет выздоравливать. У России симптомы более тяжелые. Путин не заболевает и не гибнет в авто или авиакатастрофе, как нормальные диктаторы, которые запороли игру. Сценарий Венесуэлы предполагал смерть Путина еще в 2015 году, за чем последовала бы смута, голод, поножовщина и постепенный выход из кризиса на нормальные позиции страны третьего мира, которой Россия и является. Будучи региональной, хоть и большой страной, она занималась бы внутренними проблемами, коих уже невпроворот и не лезла бы в большую политику, где она никому не нужна. Глядишь, начали бы появляться нормальные дороги, продукты и вообще, уровень жизни людей стал бы потихоньку подниматься повсеместно, а не среднестатистически с кучей миллиардеров и миллионов нищих, замешанных в одном расчете.

Тогда была бы возможность таки осознать пагубность коррупции и казнокрадства, что привело бы к началу борьбы с теми, кто разворовал более $3 трлн. из казны. Что-то бы вернули, расплатились бы по неизбежным штрафам и репарациям и начали бы жизнь с чистого листа с тем, чтобы лет через 50-100, перестать быть проклятым местом.

Но этот расклад уже канул в Лету. Заметим, как долго Запад не всовывает лично Путина, ни в какие черные списки. Только его окружение. На этот счет есть множество теорий, но самое простое объяснение и есть верным. Его просто не хотят трогать, чтобы он оставался как можно дальше у руля власти. Он делает все правильно. Как капитан большого корабля, он уже пропорол днище своей посудины на рифах и нет, чтобы выброситься на ближайшую отмель, дабы спасти экипаж и содержимое корабля, он уверенно берет курс в открытое море.

Грубо говоря, в отличие от Венесуэлы, цель уже ни сам Путин, ни его окружение и даже ни та система власти, которая создана в России, но сама Россия, как государственное образование. Утопить этот вертеп можно только руками самого руководителя. Сейчас Путину дают затянуть на шее России смертельную удавку, а потом даже не будут пачкаться выбиванием из-под ее ног табуретки. Путин все сделает сам. В учебники истории крах последней империи войдет не как консолидированное действие мирового сообщества, а как суицид, совершенный невменяемым правительством страны, населенной болванами.

Так что медитирующие на путина россияне, ожидающие от него решительного ответа по Евровидению, просто не понимают, что именно происходит прямо сейчас в области их собственной шеи.



http://defence-line.org/2016/05/evrovidenie-i-venesuelskaya-udavka/?_utl_t=lj Евровидение и венесуэльская удавка | Линия обороны