October 5th, 2016

Фабрика "зради"

Отличную работу проделали ребята с "Текстов", очень подробный разбор фабрики зрады с конкретными именами и адресами. Соблюдайте информационную гигиену, не помогайте врагу!

Тексти викрили мережі тролів-пропагандистів
TEXTY.ORG.UA|АВТОР: НАДІЯ РОМАНЕНКО, ЯРИНА МИХАЙЛИШИН, ПАВЛО СОЛОДЬКО, ОРЕСТ ЗОГ

'Мы не отступим'

'Мы не отступим'

Виталий Портников

Украиной не будут торговать. А мы не будем отступать.

Жесткое заявление, сделанное государственным секретарем Соединенных Штатов Джоном Керри в Брюсселе - о готовности Запада и США в частности поддерживать Украину в ее конфликте с Россией и о том, что диалог с Москвой должен базироваться на уважении принципов международного права - это не просто очередной сигнал. Это изменение тональности отношений Москвы и Вашингтона. И это касается не только действующей администрации, но и тех, кто придёт ей на смену.

В Вашингтоне и раньше не собирались торговать Украиной - что бы на эту тему не думали российские политики или те наши соотечественники, которые привыкли мерить весь мир меркой собственной аморальности. Но старались не заострять внимание на разногласиях, надеясь, что уважительный тон и поиск компромиссов поможет найти взаимопонимание и по Украине, и по Сирии.

Но теперь ясно, что российский президент не собирается никакого взаимопонимания искать. Что, как и любой шантажист, он воспринимает поиск взаимопонимания исключительно как признак слабости. Соединенным Штатом не нужно доказывать Путину, что они сильны. Им просто необходимо избавиться от излишней интеллигентности в диалоге с "гопниками". Именно это сейчас и происходит.

Но даже если мыслить в категориях, которые так нравятся кремлевским обитателям - в категориях торговли смертью - то нужно признать, что на данный момент торговать больше нечем. В Алеппо Путин превзошёл самого себя. На Донбассе для новых доказательств "влияния" нужно начинать большую войну. Настоящую. А он явно к этому не готов.

Поэтому российскому президенту - да и всем россиянам, которые поддерживают своего правителя - стоит понять одну простую вещь. Нельзя стать мировой державой понарошку, организуя спецоперации, издеваясь над людьми, устраивая локальные очаги нестабильности. Мировая держава - это экономическая мощь, инновации, авторитет в мире, мобильное население, преданные союзники. Ничего этого у России нет.

А захваченные у нас территории - есть. Но никто не собирается об этом забывать и прощать агрессору его удары исподтишка. Все придется отдать - и Донбасс, и Крым. За все придется заплатить сполна. Конечно, очень важно, что Запад не собирается отступаться, что американцы меняют тон.

Но и мы тоже не отступим.

Нова порція сільської аналітики від діда Свирида

Доброго ранку, друзі! Надворі осінній вівторок, погода пасмурна, значить діток у школу будити треба лише поцілунками. Дітям, скажем прямо, наші ранкові поцілунки може й не дуже потрібні, зато дорослі, цілуючи своїх заспаних дітей заряджаються гарним настроєм і добродушієм на весь робочий день. Таким образом, підзарядившись від діток бадьорістю та відчувши прилив життєвих сил вмощуємося на робочих місцях з готовністю гори звернути. Но сначала заварюємо собі каву або чай, і гортаємо стрічку новин – раптом там шось інтересне.

З інтересного ми бачимо Хуйла, який у засмальцованій робі бовваніє в степу із відром у руці. Це пока шо не уранові рудники, це пока шо Вова годує лошадєй Пржевальського. Якого хера Хуйло чкурнув в оренбужскіє стєпі, про то знає разве шо Вайда та психоаналітіки в Пентагоні і ЦРУ. Но вони хранять молчаніє, а дід так собі думає, шо не от харошей жізні взяв Вован у руки відро. Йому січас трудно. Дуже.

Судітє самі – надворі осінь 2016-го, Хуйлу на днях ісполниться 64 года, шо вже на два года більше среднєй продолжітєльності жізні в РФ. Впереді уже ясно маячить могилка, а шо за спиною? Та ніхера. Сім’ї нема, діти на папу чхать хотіли, а онуків Хуйло і сам не любить. Даже женщини порядної рядом нема, разве шо Діма Медвед. Тай Діма вічно в айфон погружена, слова ласкового від неї не дождешся. І некраса вона якась в послєднє врем’я. Остаються животні. Например, лошаді.

Полетів Хуйло на Оренбужщину явно псіханувши після ляпаса, якого неожиданно вигріб від Барака Хусейновича. Американські партньори оказалися рідкісними сволочами, миролюбивих усілій Хуйла в Сирії не оцінили. А напротів – зачморили перед всім чесним народом і назначили цапом-відбувайлом. Ще й видвинули ультіматум – лібо Хуйло стає на коліна і цілує пильні берци американським солдатам у Сирії, лібо російські самальоти там падатимуть гроздьями безо всякого вменяємого смисла.

А ведь ще два года тому всьо казалось яснєє ясного – Крим взят на абордаж і отбуксірован в “родную гавань”, а на Домбасе проведєна операція прикритія і подготовлєна почва для прорведення операції “Размен-1”. Договорьонность про яку мала бути достігнута з тим же Обамою, бо куди він нафіг дінеться, чмо чорножопе – планірував собі Хуйло, довольно потірая ручонкі і радуючись волнам паніки та істєріки, які прокочувалися Україною.

Однако, небайдужі громадяни бистро оговталися, паніку жестоко подавили, лучші з лучших пішли воювати, а остальні привели в чуство хунту, вгатили животворящого пендєля Меркель і подозрітєльно уставилися на Обаму. Нобелєвський лауреат хоть летальної зброї українцям і не дав, но зато дав понять, шо з Хуйлом залаштункових переговорів не буде, Хуйлу прийдеться очистить Домбас і вернуть Крим. Крапка.

В ответ Хуйло приказав щекотать Іскандери, но їх натужний регіт нє проізвйол на Обаму должного впечатлєнія. Наоборот – на бруствер виліз старий рубака Маккейн, послє чого темп принятія антиросійських санкцій лише прискорився. “Ах так!” – сказав азартно Хуйло і начав накручувать воєнний звіздєц на Домбасі, но тут случилося непредвідєнне. Доблесні вояки 53-ї зенітно-ракетної бригади з-під Курська, виполняя приказ командованія, привезли установку “Бук” №332 (шо означає 2-гу машину 3-ї батареї 3-го дивізіона) і прицельной атакой поховали любі сподівання Хуйла договоритися з Западом. Які й так були беспочвенні, но збиття малазійського боїнга мобілізувало Запад, в якого отпали любі сомнєнія – з Хуйлом нада разговарювать лише мовою ультиматумів.

Потом случився Мінськ-1, далі Мінськ-2, віздє Хуйло побеждав, но з каждою победою оказувався в западні хуже предидущої. Наївні попитки Хуйлуші переіграти хунту по часті політичного шулєрства незмінно провалювалися, аж нарешті в Кремлі допетрали, шо в Україні їм ловить нічого – київські напйорсточники їх всігда обіграють. Тому сумрачний взгляд Хуйла отвльокся від опротівевшої йому України і уставився на Ближній Восток. Де под санкціями отдихала така собі среднєвекова страна Іран.

В тупенькій голові Хуйла созрел план “Размен-2”, виполнять який було поручено Печальній лошаді Лаврову. Блєстящі дипломатичні дарованія якої призвели до видающогося результату: Іран з санкціонної тюрми випустили, а замість Ірана туди посадили Росію. Хуйло за провалену в рекордні сроки задачу наградив Лаврушу ордєном і приказав здати папку з планом “Размен-2” в архів.

Та став думати, шо дєлать... І тут згадав про Сирію. Де вже давно тліло долгоіграюще вогнище, на якому Хуйло когда-то погрів ручонки. Із шкафа бистренько достали папку з ботіночними тєсьомками, на якій Хуйло начертав “строго сєкретно” і “Размен-3”. Шо було далі всім відомо, закінчилося все тим, шо позавчора глядацький зал здригнувся від звонкой затрещини, яку відвісив Обама пацієнту за отказ виполнять предпісаніє врачей. В партері запанувала заінтригована мовчанка, веселиться лише буйний український бельєтаж. Обама вклонився українським глядачам, послє чого привселюдно достав із штанів і двинув Вові межи очі ізвесний ультіматум.

Так із Хуйлом раньше ніхто не разговарював, Хуйло попервах даже растєрявся. Ведь Патрушев написав йому в сєкретному рапорті, шо “вашінгтонская адміністрація заінтєресована в скорейшем урегулірованіі всєх откритих крізісних вопросов до окончанія срока презідєнства Обами і находясь во временном цейтнотє будєт винуждена ітті на уступкі Москве”. А тут такоє... замість влажних уступок толстий ультіматум...

Обескуражене Хуйло довго дивилося в ліцо Патрушева, питаясь найти в його взглядє признаки ума, но не найдя такових лише пришиблено спитав: “Какіє будут предложенія?”. Патрушев, которий за долгіє годи служби геть з катушок з’їхав і потєряв связь із внєшнім міром, предложив видвинуть Обамі встречний ультіматум. Послє чого і народилася ідєя з плутонієм, яка Хуйлу неожиданно понравилася. “Знай нашіх” – натужно улибнулося ботоксне чмо і дало “добро”. І от гріха подальше рвонуло в Оренбургскіє стєпі. Появлєніє Хуйла коло кордонів Казахстана, правда, не на шутку напрягло Назарбаєва, який зараз судорожно міркує чи не пора начинать в Актюбинській області воєнні ученія. На всякий случай.

Єдиним осязаємим наслідком того учорашнього ультіматума Хуйла будуть разве шо резі в животах політичних аналітіков, которі від реготу ще довго не зможуть написати в свої колонки шото жутко серйозне і умне. І пока аналітіки ржуть, а Хуйло на практиці ізучає способи оплодотворенія непарнокопитних, дідусь відзначить, шо папку “Размен-3” уже можна здавать в архів, нехай припадає пилюкою.

Совершенно ясно, шо з Обамою Хуйлу договориться вже не вдасться, Обама цейтнотами і дедлайнами явно не париться, він на душевні тєрзанія Хуйла чхать хотів. І єслі йому прийдеться закінчити пртезидентський срок без скальпів Асада і Хуйла, то і хер з ними – нікуди вони не дінуться. А в Хіларі є усі лічні дані і особисті мотиви, шоб зажавши Хуйлушу в капкані нє спеша содрати з нього не лише скальп, но і всю шкуру, ще й вирвати зуби.

Хуйло цю опасну перспективу нутром чує, тому так старається, шоб помішати Хіларі і помогти Трампу. Однако Трамп оказався мущщиною ізлішнє винахідливим, бо умудрився в тєченії 18 років не платити подоходний налог. Шо в условіях США навряд чи додає політику симпатій – можемо собі представити якими словами реагували стомлені важкою працею і налоговим пресом американські реднеки на повідомлення про винахідливого та ізворотлівого Трампа. Которий нє сєєт, нє пашет, мільярди загребаєт, а налогів не платить.

Те шо ізвестіє, про уклонєніє Трампа від налогов появилося саме зараз наталкує многих на подозреніє, шо все це не случайно – на предстоящих, других дебатах Хіларі не откаже собі в удовольствії почморити Трампа перед американськими платникими податків. Ходять слухи, шо в ответ Трамп залізе до Хіларі в ліжко і витягне звідти брудну білизну Біла Клінтона. Який, як усім відомомо, далєко нє безгрешен. Однако, лучше б Трампу цю тему не чіпати – роз’яривши Хіларі він сильно рискує, шо перед третіми дебатами общественность узнає про пакостніка та ізвращенца Трампа такоє... В общем, діло явно йде до того, про шо сільська аналітіка говорила ще два года назад – бити і добивати Хуйла будуть женщини. А тєрпеть пораженіє від дівчат плюгавому мачо Хуйлу буде особенно обідно й досадно. Чого йому й пожелаєм.

На цьому тлі в Росії розгортається сюрреалістичний шпійонський скандал, в якому спецслужби РФ виглядають повними ідіотами. І не тому, шо поймали журналіста, якого тепер видають за Джеймса Бонда. А тому, шо в упор не бачать явних агентів СБУ, которі сидять і гадять Росії буквально рядом з Кремльом. А многі засіли даже в Кремлі, де українським агентами просто кишить. Про агента Глазьєва дід учора ранком писав, тому вдень, коли київський суд подав Глазьєва в розшук дід не здивувався – нада ж якось спасати ценного агента і создавать йому образ врага України, а значить алібі в глазах Хуйла.

Но паралельно розгортається атака ще на одного доблесного українського агента вліянія – на хлопця із Сміли, Черкаської області Володю Медінського. Которий будучи внєдрьонним в правітєльство РФ на должность міністра-говняшки по вопросам культури, нагадив там так, шо вполнє заслуговує на орден від хунти “За зроблену ворогам каку” ІІІ степені.

В часності, російську історичну науку Володя Медінський дискредитував і опозорив так, як не вдавалося даже Грушевському. Бо Грушевський полемізував із російськими імперськими опонентами як науковець, із фактами в руках. А Медінський коварно взяв імерську історіографію під лічний захист і защищає її настільки похабно, шо любо-дорого глянуть. “Доведення до повного маразму” – ось гасло, під яким пише “історик” Медінський і дідусь йому за це дуже вдячний. Після його “трудів” нема жодної потреби розвінчувати імперські міфи, Вова – маладєц. Ось чому дід з тривогою наблюдає за борьбою російської ліберальної общественності з “істориком” Медінським, которі требують позбавити нашого агента звання доктора наук і виставляють якимось дебілом. Може й дебіл, але корисний нам дебіл. Тому – рукі проч від Медінського! Валодя, піші єщо.

Сохраняєм бадьорий бойовий дух, держим кулаки за українських полонених, допомагаєм нашій Армії та ведемо здоровий спосіб життя.

І слєдім, шоб віздє парядок був! А не те, шо січас

Прощание с русским миром...

История русской семьи из Крыма на фоне путинской войны


До войны я был этаким романтиком-переростком, страдающим однолюбом, да и просто страдающим без повода и без. Мне нравилась современность, с ее невозможностью правды, условностью денег, вседозволенностью постмодерна, игрушечностью любви. Я верил, что мое призвание – складывать из букв слова и выискивать осколки настоящего в хрустальном мире моих страданий. Достоевский тип. Я все про себя знал.

Еще я знал и то, что буду не один. Я обязательно буду отцом. Я обязательно буду счастлив. Но потом. Я помню день, когда все поменялось. День когда внутри меня, внутри мои друзей, внутри моей страны постмодерн был поставлен на паузу и мы очутились в мире модерна. Это – день, когда началась война.

Война – штука очень конкретная. В ней нет полутонов, оттенков и множества смыслов. В ней все просто – или ты, или тебя. Или правда, или ложь. К чему я прежний, выпускник МГУ, работник Росатома и кочевник между Москвой и Киевом, оказался неготовым в принципе.

В моем осознании этой войны отчетливо помню несколько этапов. Первый – когда я понял, что они заберут Крым. Я это понял сразу, после появления там зеленых свинособак. Меня оцепил абсолютный ужас от неспособности изменить ход этой истории. Мой последний день в Крыму был 6 января 2014 г. Я улетал из собственной квартиры с чувством, что не вернусь туда больше.

В этот момент я обрел Родину. Родина не как безмозглая кремлевская машина убийц или фетиш для бездушных потомков разложившихся дедов. Родина как изнасилованная, парализованная и растерзанная мать. Родину, которую невозможно бросить. И московские друзья, которые предлагали найти убежище у себя на дачах вызывали у меня отторжение. Потому что у меня не было тех слов, которые бы они понимали. Потому что они отказывались мне верить. Мне, который тут, на месте. Мне, которого они, якобы, любили. На этой точке постмодерн разорвался, многосмысленность – ушла.

Второй момент – когда мы бегали по ночному Донецку и срывали днровскую символику. Нас таких набралось аж 12 человек. Естественно, на нас напали какие-то дети с ножами, а вместе с ними и менты, карнавально обвешанные лентами. Они очень дурно пахли и поток их сознания был абсолютно непробиваем – хунта, враги, россия, убивать фашистов, убивать бандеровцев, убивать, убивать, убивать... И тогда я понял – у этих ребят сейчас эйфория. Лучшие моменты их жизни (если они у них еще есть, разумеется) – это когда они подобрали власть и начали убивать.

Утром город просыпался и я встречался с дончанами разной степени близости к Ахметову. Богатые, красивые, лоснящиеся, все они делали губки бантиком и уверяли, что все, что происходит – это атака потерявшего страх Коломойского на застывшего врасплохе Ахметова. Такой вот крадущийся тигр и затаившийся дракон. Чужой против хищника. Единство и борьба противоположностей. И что все это на площадях – это так, компаративная фаллометрия в интересах мажоритарных бенефициаров. Как будто не было переброски техники через границу, как будто не было полной площади «отпускников» и русской агентуры. Как будто не было честного, простого парня с погранзаставы – Юры, который на свой страх и риск утром стрелял топливо для вертолета, чтобы вечерами «гасить» переброски на свой страх и риск. Или не было военкома, который не сдал оружия, не отдал флаг и остался непокоренным.

Я искренне считаю, что большинство из тогдашних моих донецких собеседников виноваты в том, что нас – честных, растерянных, смелых – на площадях было меньше, чем хорошо организованных, натренированных, натасканных свинособак. Донецк, дорогие мои юзовские «крепкие середнячки», во многом потеряли вы, не вытащив свои задницы за то, что вы теперь так любите и цените в Киеве – комфорт, уют и работающий аэропорт.
Третий момент – когда убили Диму Чернявского. Это не только первая кровь. Это первое осознание того, что эта толпа готова на кровь – она хочет крови, пришла за кровью, и расходится только эту кровь получив.

Четвертый момент – когда расстреляли мою машину в аэропорту Донецка. Я покинул Донецк 25 мая 2014 г. последним гражданским бортом с намерением вернуться через день. И оставил машину в аэропорту, на суперохраняемой стоянке, аккурат под окнами старого терминала, где тогда уже окапывался легендарный кировоградский ОМОН. Свинобобер закончился очень быстро – сегодня на спутниковых снимках от него осталось объемное мокрое место.

Ключи от той машины – первые мои ключи, которые никогда не выброшу. Вторые – от квартиры в Крыму. Третие – от дома в Донецке. Я люблю смотреть и перебирать эти ключи. Я скучаю и хочу забрать своё. Нет, не забрать. А снова ездить туда когда хочу без блок-постов и прочих условностей.
Я не могу найти в себе силы пойти в полицию и сдать машину в угон. Не хочу и не буду менять донецкую регистрацию. Это мой микровклад в веру в победу и возвращение домой.

Пятый момент – 14 июня 2014 г., в день, когда свинособаки сбили над Луганском наш ИЛ-76. Третьи сутки безумия. Накануне, 13 июня, наши освободили Мариуполь. 14 июня в Мариуполе на пост-мосту расстреляли "Газель" с нашими пограничниками. А за пару дней до этого, 12 июня, у нас свинособаки украли детей из детдомов, которых эвакуировала администрация, и нелегально вывезли в Ростов. Мы детей тогда отбили и своими самолетами забирали из Ростова. Да, ровно в тот момент, когда наш самолет летел из Ростова в Днепр, в Луганске сбили ИЛ с нашими мальчиками. Это случилось дьявольски рядом. А 15 у меня был самый неуместный День рождения в жизни. В этот день я закидывал фаерами русское посольство в Киеве.

Шестой момент – куст Славянск, Дебальцево, Бахмут, Константиновка. Мы видели армию. Солдат. Живых. И мертвых. В бесконечных лиманских хвойных лисах я впервые ощущал запах человеческой гнили.

Седьмой момент – русская атака на Мариуполь в самом конце августа 2014 г. Я видел русскую армию, которая шла на нас. Я видел как люди убегали из города. А другие – выстраивались на крайнем блок-посту живой цепью. Всё, что я потом делал в Мариуполе – была моя скромная кармическая попытка «отыграть» за Донецк, который мы не спасли.

Восьмой момент – русская атака на Восточный. 2 комплекта «Градов» субботним январским утром расстреляли жилой микрорайон. Рождение из пепла мариупольской самоорганизации и полноценного гражданского украинского Мариуполя. Поднося компас к воронке, мы учили детей определять направление атаки – чтобы никто и никогда не рассказывал им, что их дома обстреляли свои. Свои, как водится, тогда ложились на фронтах десятками. Лучшие из своих.

Девятый момент – кладбище перед донецким аэропортом. Раньше – глупо дорогое, без оградок, с приставкой евро- и нелепыми огромными памятниками (как будто за гробовой доской что-то еще имеет значение). Это кладбище видел каждый пассажир заходивших на посадку в ДАПе самолетов. Раньше это вызывало ухмылку. Сегодня оно изрешечено «Градами» в хлам. Расстрел мертвых. Перемешанные кости. Огромная общая могила. Размером с тот же мертвый аэропорт.

Этот список можно продолжать. Но каждое воспоминание дается болью и комом в горле. Я видел больше, чем представлял себе когда-либо, и, тем более – хотел. Люди, которых я считал близкими друзьями, оказались предателями и подонками. Люди, которых я считал сильными, оказались плаксивыми трусами. Люди, от которых я не ожидал ничего героического, оказались героями. Я видел слишком много для того тонкого, депрессивного, рефлектирующего переросшего мальчика, которым я входил в эту войну.
Иногда казалось, что война умертвит во мне сердце. Я не сдерживал эмоции. Я писал, что я хочу, чтобы русские испытывали те же страдания, что и мы. Мне оппонировали тезисом о принципиальной неуместности коллективной ответственности в реалиях XXI века. Что звучало абсолютным форменным издевательством. Потому что я не мог понять – почему они хотят купить себе спокойствие ценой наших жизней? Почему не замечают этот ад под их границей? Да какого черта? Ложите сами свои жизни за вашу свободу.

И даже до сих пор я ночами малодушничаю, и только отборным матом пишу московской вате, особенно из числа бывших друзей и друзей друзей, всё, что я о них думаю. Да, это очень мелко. Я знаю. А еще я с войны не могу бросить привычку грызть семечки. Хотя, по логике, должен был начать курить. Одним словом, мой нравственный облик далек от совершенства.

И не отказываюсь от тех слов. Любой, взывающий на войне к толстовщине – малодушный идиот. И в этом неотвратимость войны как модерна – в осознании того, что ты сам по уши в дерьме и крови, и до конца твоих дней у тебя нет ни единого шанса от нее отмыться. Такой отмазки просто не существует.
Я прожил 10 лет в Москве. Последний раз я был там при очень странных обстоятельствах в первых числах июня 2014 г. Я приехал рассказать, что там война и ад. Я проехал прощаться. И я долго пялился с самолета на этот город, чтобы зафиксировать одну единственную эмоцию – я больше его не люблю. И никогда не полюблю снова.
Я перестал читать русские источники. Сегодня нет ни одной площадки, которую я бы читал на регулярной основе. Раньше я платил за подписку "Ведомостям" и "слонодождю", потому что мне были важны русские интерпретации. Но я не вижу смысл читать пусть и сносные колонки в издании, в котором в рубрике "В России" идет речь про Крым.

Эмоционально я был привязан к русской повестке. Благо у их "вестника дна и ада" не кончается запал. Но в какой-то момент я понял, вся нынешняя русская повестка – это пустота и ничто. Она бесполезна и мертва. Потому что все ответы на вопросы о будущем России лежат здесь – в Украине. В этой самой войне и в том как она будет закончена. А для этого надо понимать – как такое вообще могло случиться, как она вообще могла начаться? И вы говорите, что дело в Путине. Но уберите его оттуда и вы получите 86% населения, требующих все новых смертей. Не научных достижений, не новых технологий, не новых изобретений, а свежей трупячины из телека. С ними вот что делать? В России нет ни единого политика, который говорил бы об этой проблеме и искал бы ответы на вызовы здесь. И пока такой не появится – Россия обречена.

И пиком всего был момент про babyboxes. Мизулина что-то снова ляпнула, я полез читать. Тем временем, должна была родиться Лия, и я понял, что если русские – против babyboxes, то я – за. Спасибо Finnish Baby Box за то, что Лия, по-моему, была единственным ребенком, которого из роддома забрали в картонном ящике.
Именно в те моменты я точно осознал и точно решил для себя, что 1) я выживу; 2) я буду счастлив; 3) мне для этого очень нужен ребенок.
Мне это очень надо, чтобы рассказать всю свою историю дальше. До малейшей детали. Чтобы потом самому, не переставая, отвечать на детские вопросы о том зачем все это?

Чтобы на все это русское мракобесие, тупость, античеловечность и бред у меня был готов ответ в виде здорового, умного, счастливого человека. Это моя промежуточная и не последняя победа в истории про жизнь и смерть.

Мое желание было настолько сильным, всепоглощающим и тотальным, что все остальное случилось очень быстро и очень ярко. В Мариуполе, на передовой.
И если мне перед кем-нибудь стыдно за себя – то только перед убитыми. Всеми убитыми. Но, если что, они были бы не против. Я так думаю.
Собственно то, что одновременно ломает мне голову и делает меня счастливым – это осознание того, что мы – я, Маша, София и Лия – выжили. И осознание того – сколько нам еще предстоит пережить.

Ну и не дай Бог никому, чтобы вы выбрали жизнь под свистом пуль.

Константин Батозский