June 3rd, 2017

НОРМАЛЬНЫЕ ГЕРОИ

ВИКТОР ТРЕГУБОВ

Герои есть у всех. Мнение дорогой редакции касательно переименования проспекта Ватутина


Виктор Трегубов

У нас разгорелся новый спор о героике. На этот раз из-за переименования столичного проспекта Ватутина в проспект Шухевича.

Автор этих строк как калиброванный киевский шовинист обычно выступает за более киевоцентричные переименования. Но в этот раз его искренне удивил хор возмущённых голосов:

— Как можно! Шухевич же у немцев служил!

Ребята, а где вы были последние лет пятнадцать, когда весь этот дискурс проговаривался? Почему вы сейчас так говорите, как будто он для вас в новинку?

Дальнейшая проверка показала: всё ещё хуже. Народ не просто упустил момент, когда Шухевич вошел в пантеон украинских героев. Народ ещё и считает, что он там находиться не может, потому что… (служил немцам, не любил поляков, не любил евреев — нужное подставить).

Я сейчас даже не буду спорить на тему «любил ли Шухевич евреев и спас ли еврейскую девочку?» Мне важнее обсудить другое: а может ли быть героем страны человек, которого не любит какая-то часть её населения? Или в биографии которого есть очевидные пятна?

И становится понятно, что нужно вновь проговаривать очевидные вещи. Ну хорошо. Давайте проговорим.

1. Герои есть у всех

Во всех странах, у всех народов, во всех достаточно крупных обществах есть люди, занимающие в памяти особое место. Люди, чей вклад в судьбу общины считается большим, о приключениях которых хочется читать в книжках, на сильно идеализированный образ которых хочется равняться.

Это естественно, поскольку произрастает из древних, фундаментальных основ человеческой культуры. Это наш BIOS, с которым трудно бороться на индивидуальном уровне и практически нереально — на массовом. Да и надо ли? Такие образы первопредков и героев мобилизируют, они — краеугольные камни, на которые мы наматываем наше восприятие истории. Человеку нужно вспоминать кого-то, когда ему не хватает решимости.

Проще говоря:


  • герои есть у всех народов,

  • это естественно и нормально,

  • бороться с самим явлением героизации исторических персонажей сложно и, зачастую, бессмысленно.

2. Абсолютное большинство героев — людоеды

Утверждение неочевидное, но фактически верное.

Кто входит в героические пантеоны общин и наций? Люди, совершившие те или иные свершения во имя или ради блага общины или нации. В большинстве случаев это связано с конфликтами с другими общинами. Часто — с войнами.

В таких конфликтах лидеры идут к победе по головам — своих, чужих и просто неудачно подвернувшихся. Те, кто не готов, редко доходят до победы. Бывают исключительные примеры, вроде Махатмы Ганди. Но и у тех можно найти чисто человеческие недостатки — говорят, Ганди был на редкость паршивым отцом.

Практически о любом полководце, хоть раз взявшем город, можно заявить, что его руки в крови невинных детей. Любого лидера национально-освободительной борьбы можно обвинить в терроризме и этнических чистках — и, что характерно, небезосновательно. Не говоря уже о том, что идеализация стирает личность, сглаживает углы, прячет под ковёр мерзопакостные качества.

То есть:


  • герои, зачастую, есть люди, которых можно справедливо обвинить в преступлениях,

  • среди героев святые встречаются не чаще, чем среди обычных людей. Скорее, даже реже.

Отсюда:

3. Герои одних — зачастую злодеи в глазах других

Особенно если общины живут рядом. Или в пределах одного государства.

Не буду слишком утомлять вас примерами. Но всё же: в российской и советской истории Ермолов, Сталин и Хрущев, соответственно, патриотичный полководец, могучий лидер и размазня. В чеченской — грубое ругательство, тиран и спаситель соответственно.

Для греков герои Греческой революции — патриоты без страха и упрека. Для турок — бандиты. Наоборот: для турок Мустафа Кемаль — отец нации, для греков, армян, ассирийцев, курдов — военный преступник.

Для евреев Менахем Бегин — герой. Для англичан — террорист. Для арабов — убийца. А вот Ясир Арафат — наоборот.

Для поляков Богдан Хмельницкий — хитрозадый восставший магнат. Для украинцев — герой, который ошибся на последнем шаге. Для русских — человек, сделавший всё, как надо. Для евреев — резник.

Это всё, опять-таки, естественно. Потому что каждая община оценивает действия персонажа по отношению к себе, а не к его родной общине.

4. Возможны переосмысления пантеонов и перестановки героев

Но лишь при условии изменения всего контекста восприятия тех событий, в которых они принимали участие.

Вот тут нам как раз очень поможет пример генерала Ватутина. В советском мифе он, безусловно, герой. Вторая мировая воспринимается как поле битвы добра и зла, потери на ней — как необходимые жертвы. Потому что на первый план выходит его роль полководца, а потери войск не бросают тень на общий образ.

Но если мы переосмысливаем Вторую мировую как трагические события, если мы не столько празднуем победу в ней, сколько скорбим по погибшим — Ватутин переоценивается. И тонет в крови всех тех солдат, которых гнал форсировать Днепр на плотах из заборных досок.

5. Каждая нация чтит свой пантеон, не оглядываясь на другие

И даже на национальные меньшинства в своих рядах, положим уж руку на сердце.

Неоднократно слышал от украинских евреев возмущения по поводу деятелей УПА и Хмельницкого, не говоря уже о Гонте с Зализняком. Понимаю. Но тут смотрю на Израиль — и вижу почитание памяти Бегина, Меир, Бен-Гуриона. Подозреваю, что в Израиле тех, для кого эти люди не герои (от арабов до харедим), даже больше, чем евреев в Украине (по последней переписи — 0,21%). Однако их мнение игнорируется.

И это тоже понимаю. Равно как и понимаю разницу в отношениях к Ататюрку, к Пилсудскому, к Пиночету…

Когда-то, когда это ещё было возможно, имел разговор с Сергеем Марковым. Да, тем самым.

— Вы понимаете, что Россия никогда не сможет признать одобрение соседней страной Бандеры и Шухевича?! — говорил он мне.

Я послушал несколько минут, потом вставил одно слово:

— Маннергейм.

— В смысле? — уточнил Марков.

— Маннергейм. Я помню видео, как Путин во время визита в Финляндию возлагал цветы на его могилу. Медведев, кажется, тоже.

Нормальные герои

Вы когда-нибудь видели, как человек хочет возразить и осекается — и так два раза? Несложно было отследить ход мысли: «но Бандера пособник… а, Маннергейм тоже… Но Шухевич убивал русски… блин, блокада и советско-финская».

— Я уверен, их нельзя сравнивать! — ответил в итоге Марков.

На самом деле их сравнивать, разумеется, можно. И нужно. От Бандеры и Шухевича Маннергейм отличается — значительно более тесным сотрудничеством с Рейхом и значительно большим количеством убитых граждан СССР. Причем как вооружённых – в рамках советско-финской войны, так и мирных — помогая блокировать Ленинград.

Тем не менее, сейчас Путин кладёт цветы на его могилу. Потому что это — обязательный пункт при официальных визитах в Финляндию. Финны настояли на визуальном проявлении уважения к своему пантеону. Никакое «фашисты-убийцы» не помешало. Особенно ярко, если учесть, что Путин — из Питера, его отец оборонял Невский пятачок, а мать пережила блокаду.

И да, про Медведева мне не казалось.

Нормальные герои

Весь секрет в том, что Финляндия сумела заставить с собой считаться. И да, для этого и нужен был Маннергейм и десятки, сотни тысяч убитых советских граждан. Печально, но факт.

Что сулят нам все эти пункты?

Во-первых, если у нас сохранится независимая Украина, у неё будет свой пантеон героев. И с каждым годом он будет всё больше отличаться от пантеона героев УССР. И не только отсутствием Марата Казея, но и отсутствием маршала Жукова. Просто потому, что переоцениваются исторические события, в которых те принимали участие.

Во-вторых, эти герои неизбежно будут хорошо идеализированными неоднозначными людьми. Как и все герои.

В-третьих, для кого-то — как соседних государств, так и украинских национальных меньшинств — эти люди будут злодеями, подонками, выродками и военными преступниками.

В-четвертых, третий пункт не будет иметь в Украине определяющего значения — так же, как он не имеет его в иных государствах.

Все вышеперечисленное — не идеологическая позиция и не хотелка автора. Это то, как будут разворачиваться события просто потому, что вот такая вот у истории диалектика и по таким дорожкам идёт общественное сознание. Кому-то, как всегда, будет очень дискомфортно.

Увы, придётся смириться.

https://petrimazepa.com/normalhero.html

Лгун

На заранее подготовленные позиции...

1.1. В Донбассе воюют шахтёры и трактористы, нашедшие ракеты в шахтах...
1.2. Да, есть некоторое количество добровольцев, решивших провести отпуск не у моря, а защищая русскоговорящих от геноцида...

2.1. Мы не имеем никакого отношения к атакам на сайты Демократической партии... Утверждать так - паранойя и русофобия... Знаете, всё не могут избавиться от инерции холодной войны...
2.2. Если какие-нибудь патриотические хакеры вмешиваются, чтобы помочь своей стране...

3.1. Нет, уважаемый суд, уважаемые присяжные, я никогда не отдавал приказов убивать своих оппонентов: ни Немцова, ни Политковскую, ни Литвиненко...
3.2. Знаете, я мог просто сказать, в разговоре, расстроившись, что вот некто очень вредит России, а эти деятели, фамилии которых вам называли - они тут же решали, что это указание ликвидировать... Я ведь и представить себе не мог, какие жестокие выродки меня окружают... Самому сейчас страшно стало...

Сергей Ребров. Английский пациент

Приходит время и киевскому болельщику перестает нравиться любой тренер, возглавляющий «Динамо». Вспоминаю, как после триумфального сезона 1997/98, с победой над «Барселоной», болельщики ругали Валерия Лобановского за домашнее поражение в квалификации Лиги чемпионов от «Спарты». «Загонял Лобан команду» — доносились такие голоса. А еще запомнился зритель, который после этого поражения (еще не зная, что за ним последует полуфинал Лиги чемпионов) разорвал билет со словами: «десять гривен коту под хвост».

Сергей Ребров. Фото - А.Попов

Такие они динамовские болельщики. Одна осечка — и раздаются вопли: немедленно менять тренера. А руководство клуба все время идет у них на поводу. Как только на стадионе вырабатывается мнение о том, что тренер должен уйти, он уходит или сам или его увольняет президент. Один раз тренер ушел вопреки воле фанатов, и был это ЮрПалыч Семин, который решил вернуться в свой «Локомотив» с тем, чтобы потом опять прийти в «Динамо», с тем, опять же, чтобы снова быть уволенным после поражения от «Шахтера», уже по требованию, так сказать.

Сергей Ребров принял команду в тяжелейшее время. Конца поражениям от «Шахтера», казалось, не будет, не говоря уже об успехах в Европе. Взял на себя ответственность. Если бы проиграл, то закончился бы как тренер немедленно. Точно также как закончился сто раз уважаемый Леонид Иосифович Буряк после вылета от «Туна». Бывают моменты, когда тренер проигрывает не только матч, но и свою карьеру. Ребров ее поставил на кон и выиграл. Выиграл один чемпионат, а потом с ослабленным составом выиграл и второй. Да, было два раза по 0:3 от горняков, но очков было взято больше, а потому первое место закономерно. В Лиге чемпионов впервые за много лет удалось выйти «на весну». Взяли второй подряд Кубок Украины...

И вдруг враз это все забылось. С еще более слабым составом, к сожалению, третье «золото» взять не удалось. И понеслась критика. «Главным тренером был, на самом деле, Рауль», «Ребров — физрук», «не способен стабильно давать результаты» и т.д. И вот этого Ребров не ожидал. Не ждал, что от болельщиков, которые еще вчера носили его на руках, польется такой поток грязи. И не ждал, что команда, после успехов, будет только ослабляться, а от него буду все равно требовать побед, честно смотря в глаза. «Почему не побеждаете, Сергей Станиславович, у вас же такая молодежь?». Нате вам молодежь. Две игры сыграл Цыганков, три игры сыграл Беседин, одну игру Шепелев... Где она — молодежь, берущая инициативу в свои руки?

Что делать? Давайте попробуем новую схему. Что-то получалось, что-то нет. И это на фоне постоянного завывания, что тренеру нужно уходить. Ребров терпел, сколько мог. Он попытался перетасовать имеющийся «игровой материал», попробовал разные варианты. Не получилось. Игроки не понимали или просто не хотели вникать, потому что поняли, что «Шахтер» недосягаем. Ни разу не вышли сыграть «за тренера», через не могу, кость в кость. Все как-то в полноги и не до конца. Ребров это видел и понимал, что некоторые люди с ним работать не то что не хотят, а вообще не имеют «драйва», выходя в стартовом составе. И тренер совершенно логично заговорил об изменениях в команде. А на это уже не пошло руководство, по известным финансово-экономическим причинам. Легче расстаться с тренером.

Ребров наверняка, работу найдет. Думаю, что в английском Чемпионшипе, откуда, по слухам, у него есть предложение, он сможет себя реализовать. Он, пожалуй, самый европейский из всех тренеров «Динамо», когда-то работавших в клубе. По подходу к делу, по отношениям: тренер-игрок, тренер-болельщики. И, самое главное, тренер-президент, что и обусловило его решение уйти с поста именно из-за невыполнения своих требований.

В команду приходит Александр Хацкевич. Приходит в ситуации, когда необходимо доукомплектация, практически во всех линиях, и когда в такой доукомплектации было отказано предшественнику. На что он рассчитывает? Опыт работы во второй динамовской команде и на посту главного тренера сборной Беларуси не дал понять, какой Хацкевич тренер. Причем, работа со сборной — это был действительно вызов, с которым Хацкевич не справился, поскольку результата не было. Имея более слабый состав, конкурировать с сильными, это то, что у него явно не получилось. Теперь похожее его ожидает в Киеве. Спросят по матчам с «Шахтером», как спрашивают со всех. Есть ли у Хацкевича идеи, как противостоять новому чемпиону? И готов ли он претворять их в жизнь с имеющимся составом? Не станем ли мы через какие-нибудь полгода жалеть об уходе Реброва?

Артем ЖОЛКОВСКИЙ, для Dynamo.kiev.ua

http://dynamo.kiev.ua/articles/273389-sergej-rebrov-anglijskij-patsient