June 10th, 2017

В зоне НАТО

Грани.Ру: В зоне НАТО

Виталий Портников, 09.06.2017

Верховная рада Украины подавляющим большинством голосом провозгласила, что одной из основных целей страны является интеграция в евроатлантическое пространство безопасности с целью обретения членства в НАТО. Ранее - несмотря на все уверения российских пропагандистов насчет коварноых замыслов НАТО - такой констатации в украинском законодательстве не было.

Когда Владимир Путин аннексировал Крым и развязывал войну в Донбассе, он имел дело с государством, которое официально объявило внеблоковый статус главным содержанием своей внешней политики. И закрепило этот статус на законодательном уровне. Эта самая внеблоковость была одним из важнейших политических достижений Виктора Януковича. Четвертый украинский президент по сути изменил курс страны, которая еще в 2003 году вписала евроатлантическую интеграцию в основы своей политики безопасности.

Но я не буду утверждать, что Янукович пошел против воли народа. Вовсе нет. Против воли народа как раз шли те, кто выступал за вступление в НАТО, - и автор этих строк в том числе. Подавляющее большинство украинцев тогда было решительно против евроатлантической интеграции. Многие продолжали считать НАТО "агрессивным блоком". Когда альянс начал операцию в Югославии, стремясь прекратить этническую чистку, развязанную в Косово балканским мясником Милошевичем, украинцы относились к НАТО, пожалуй, даже жестче, чем россияне, - на обличении альянса некоторые мои коллеги тогда делали карьеры.

Попытка президента Виктора Ющенко переломить ситуацию завершилась фиаско - он и плана по вступлению в НАТО не получил, и поддержки в собственном парламенте не добился. Будущие коллаборационисты из пророссийской Партии регионов бегали тогда по парламенту с воздушными шариками и мешали работе, но главное - президента предали и многие союзники по оранжевому Майдану. Потому что рассчитывали на голоса тех, кто против Януковича - но и против НАТО.

Сейчас все совершенно иначе. Решение украинского парламента зафиксировать курс на евроатлантическую интеграцию отвечает воле большинства наших граждан - и с каждым днем число людей, заинтересованных во вступлении Украины в альянс, только увеличивается. Я бы написал: с каждым днем войны.

Потому что этим изменением настроений мы обязаны не Порошенко или Турчинову, не Яценюку или Тимошенко. Мы обязаны им даже не Майдану. Есть только один человек на целом свете, который отвечает за стремительное изменение настроений украинцев. Этот человек - Путин.

Именно после его вероломного нападения на Крым, именно после появления диверсантов в Донбассе у украинцев в буквальном смысле слова открылись глаза. Они поняли, кто враг, а кто друг. Поняли, что "безопасность" и "солидарность" не пустые слова. Оценили всю катастрофичность ошибки, которая была совершена в прошлом, когда общество недооценивало важность евроатлантической интеграции - и в результате осталось один на один с жестоким и коварным агрессором.

Если бы не Путин, мы могли бы убеждать украинцев десятилетиями. А теперь нам ничего не нужно больше доказывать. Нам нужно лишь объяснять соотечественникам, почему мы на третьем году войны еще не в НАТО.

Путин жаловался Оливеру Стоуну, что пытался устроить вступление России в НАТО - но только почему-то не получилось.

Не волнуйтесь так, Владимир Владимирович. С Украиной у вас обязательно получится.


Как Бенито Муссолини стал прообразом для современного Путина

Павло Казарін

C легкой руки российского телевизора термин "фашизм" не употребляет только ленивый. Но ирония судьбы в том, что политика Кремля куда больше напоминает фашизм. Тот самый, который внедрял в Италии Бенито Муссолини.

Разницу между Римом и Берлином можно описывать долго, но один из ключевых пунктов касался отношения к государству. Если для немецких национал-социалистов приоритетом была идея расового господства, то для Муссолини главный приоритет был сосредоточен в усилении государства.

Квинтэссенцию подхода сам итальянский дуче сформулировал в своей речи в Палате депутатов в мае 1927 года: "все в государстве, ничего против государства и ничего вне государства".

Для этого официальный Рим загонял под контроль государственного аппарата все без исключения сферы жизни. К 1935 году три четверти итальянских фирм находились под госконтролем. Тогда же были изданы указы, обязывающие банки, предприятия и частных лиц отказаться от иностранных акций в пользу национальных ценных бумаг.

Впрочем, одним бизнесом дело не ограничилось. Итальянский дуче сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Под его личным контролем были министерство внутренних дел, иностранных дел, колоний, корпораций, обороны и общественных работ.

Позже он сформировал ОВРА – личную службу безопасности. Благодаря этому сумел устранить любую конкуренцию, став недосягаемым для потенциальных оппонентов. Одновременно Муссолини пытался строить свой собственный "итальянский мир", проводя “италианизирование” захваченных территорий.

Парламент был лишен права контролировать действия итальянского правителя – тот перестал нести перед законодательным органом страны какую бы то ни было ответственность. Местная автономия отправилась под нож – даже мэры в итоге были заменены назначаемыми главами администраций.

Попутно государство поставило себе на службу прессу, образование и кинематограф – все они были обязаны продвигать идею о том, что фашизм – главная альтернатива либерализму и демократии.

При этом Муссолини делал ставку на имиджевые проекты. Например, такие, как лайнер "Рекс" для завоевания "Голубой ленты Атлантики" (переходящий приз за рекорд скорости при пересечении Атлантического океана).

В том же списке – самый быстрый гидроплан в мире MC72 или трансатлантический перелет "Итало Бальбоа". Все они получали финансирование из госбюджета.

Причем, по мере того как шло время – аппетиты росли. Поначалу дуче начинал с антизападной риторики, заявляя о планах по созданию из Италии "великой, уважаемой" страны, с которой бы считались "в Европе и мире".

Следом был захват Корфу в 1923 году, создание марионеточного режима в Албании и установление контроля над Ливией. Сферой своих интересов Муссолини считал Средиземноморье, которое должно было стать зоной, подконтрольной Риму.

Предпоследним предвоенным территориальным завоеванием Рима стала Эфиопия, в которую итальянские войска вторглись в октябре 1935 года. Последним – Албания, которая была завоевана в течение пяти дней в 1939 году – за несколько месцев до начала Второй мировой.

Государство превыше всего. Контроль над силовиками и бизнесом. Пропаганда и антизападничество. Территориальная экспансия. Эти формулы в равной степени описывают Италию 30-х и современную Россию. Хорошая иллюстрация того, как незнание истории обрекает на повторение ошибок.

http://24tv.ua/grani_pravdi_yak_benito_mussolini_stav_praobrazom_dlya_suchasnogo_putina_n802344

Три года Порошенко

Александр Пасхавер
Для начала о главной неудаче. Сразу отмечу, что говорю не о президенте, а о стране в целом, ведь президент не единственный представитель власти. Он не абсолютный монарх – его полномочия достаточно ограничены. Хотя простой гражданин и не хочет в это верить.

Главное, чего за эти три года не удалось достичь – роста экономики. Экономика прекратила падать и очень медленно начала расти в 2016 году. Но в первом квартале 2017 года ситуация уже несколько хуже.

К сожалению, экономические проблемы мучительно и больно переживаются гражданами. Но лично мне трудно представить, чтобы в стране, в которой идет война, начался бурный рост экономики. Хотя многие говорят: «Какая это война?» Дескать, мертвых мало. Но война – это ведь не только раненые и убитые. Война – это концентрация сил, сковывание всей страны на какой-то опасности.

Поэтому война идет, даже если людей убивают относительно мало. А во время войны рост экономики – довольно сложная вещь. Дело ведь даже не столько в войне, сколько в милитаризации. Милитаризация требует значительных расходов, отнимает средства у гражданского сектора. Нужно пробовать повторить фокус Израиля, когда такая же бедная страна, и, кстати, достаточно коррупционная, сумела сочетать милитаризацию с инновациями. Став, таким образом, и могучей военной державой, и развитой страной. Правда, граждане Израиля тогда были невероятно мотивированы. Да и процесс длился не три года, а десятилетиями, поэтому сравнивать довольно сложно. Так или иначе, в Украине этот путь пока не прослеживается.

Лично у меня никаких особых ожиданий на эти три года не было. Но они были у граждан. Уже через полгода после появления новой власти, украинцы стали спрашивать: «Почему нет расцвета, почему до сих пор коррупция?» Это касается и ожиданий относительно длительных социальных процессов. Это, конечно, детскость, я бы даже сказал неадекватность. Никогда не бывает так, чтобы ожидания полностью совпадали с реальностью.

Теперь о выдающихся достижениях:

Мы сдержали врага. Мы, можно сказать, его даже победили, если соотноситься с его планами. В стране, растерянной экстремальными условиями, мы сохранили социальный мир.

Еще одно выдающееся достижение, которое говорит о нас, как об организованном народе – мы сумели разместить 1,8 миллиона внутренних беженцев. И ничего похожего на то, что творится с беженцами в других странах, у нас не происходит.

Если говорить персонально о господине Порошенко, то, на мой взгляд, реформы идут под его давлением. И я это наблюдаю физически, поскольку бываю практически на всех заседаниях Национальной рады реформ, и вижу, как президент давит на исполнителей. В результате, практически все представители международных организаций – наших доноров – говорят, что за эти три года сделано больше, чем за 23 предыдущих года.

Что за эти годы произвело на меня наибольшее впечатление? К сожалению, не улучшение предпринимательского климата. Больше всего впечатлило наращивание антикоррупционной деятельности. На фоне непрерывных разговоров о том, что ничего  не делается, развернута невиданная инфраструктура. Я беседовал с представителями других стран, о том, каким образом эта инфраструктура работает в их государствах, и они говорили, что нужно приблизительно 5-7 лет для начала слаженной работы.

Сегодня у нас уже ведется  преследование первых лиц. Это случилось даже быстрее, чем я ожидал. Мне говорят: «Толку с того, что вы играете в эти преследования, если вы не можете их посадить». Но это уже процесс изменения судейского корпуса – мучительный и сложный процесс, который попросту еще не вышел на решающую стадию. Он тоже будет длиться несколько лет.

Главное достижение президента – изменение лица страны с помощью реформ. Есть очень простой показатель реальности этих реформ. Когда велись переговоры о безвизовом режиме, еврочиновники, выдвинувшие нам сотни условий, даже не предполагали, что мы их выполним. Они учитывали слабость нашей страны, ее постреволюционное состояние, конфликтность, которая неизбежна после революции. Но эти сотни условий были выполнены. Я думаю, что это вызвало удивление тех, кто выдвигал эти условия. Получение безвизового режима страной, которая воюет – это беспрецедентно. Для меня это стало интегральной характеристикой работы президента.

В чем значение этого безвизового режима? Мы возвращаемся к дореволюционному состоянию, когда даже студенты могли проводить каникулы, путешествуя по Европе. Это сыграет революционную роль в увеличении числа людей, поддерживающих этот путь. Безвиз – путь, который изменит, так мешающую нам, философию выживания.

http://nv.ua/opinion/paskhaver/tri-goda-poroshenko-moi-vpechatlenija-1277596.html

Сигнал

Неплохой сигнал. Не потому, что "ой-ой-ой, светоч русской оппозиции обещает в случае воцарения в Кремле закончить войну - спасибо, батюшка!". А потому, что само заявление Навального свидетельствует: в России появляется значительная масса народу, которого тема империалистической войны более не греет и который не готов платить такую высокую цену за возвращение Украины в империю.
АПД. Только не будьте банальными, не повторяйте его высказывание о Крыме - я же не об этом пишу