August 4th, 2017

5 триллионов долларов или как потратить деньги

Если бы миллиарды долларов, которые Кремль тратит на войны и пропаганду вкладывались в Россию, вкладывалось в развитие, культуру и воспитание (а не в оболванивание) людей, то никаких войн и никакой пропаганды не понадобилось бы. Люди, увидев, что Россия развивается сами пропагандировали и рекламировали бы Россию, Путина и русский мир, как они пропагандируют мир европейский и американский.

Написал первый параграф и запнулся. Кому я все это пишу? Все, конец поста. Скрольте дальше )))


Фото Сани Тесленко.

Шизофрения русского человека

А в общем задолбало меня исследовать шизофрению русского человека (я не говорю – «ватника», потому что «ватник» предполагает что-то примитивное, в трусах и майке и с пивом в руках внимающее Киселеву, а тут с недавних пор и высоколобые интеллигенты тем же больны). Шизофрения же такова: отлично знать, что дураки, дороги, воруют и вообще все из рук вон плоха, а начальство заворовалось до крайности и никакого житья не дает. При этом уверять себя, что ну и что, во всем мире так, в Норвегии или Швейцарии еще даже хуже. Мечтать о всемирном торжестве Русского Мира (т.е. русских дураков, дорог и воров) и искренне возмущаться тем, что кто-то этому сопротивляется. Ненавидеть Запад, и предъявлять ему то, что он в 90-е не изничтожил всех русских дураков и воров и не провел на Руси германские автострады. Ненавидеть всякие проблески человеческого во всем человечестве, и объяснять это тем, что когда-то их, наивных и невинных, наебали Гайдар с Чубайсом. И главное верить, что если, в придачу к Крыму, еще и на Харьков и Северный Казахстан наши дураки и дороги распространятся – то вот тут и наступит такое величие и процветание, что проклятые пиндосы задохнутся от зависти. И все это в совокупности именовать патриотизмом.

Блог Игоря Яковенко: ЦЕНЗУРА ДРУЖБЫ, ЦЕНЗУРА БЛАГОДАРНОСТИ, ЦЕНЗУРА СОСТРАДАНИЯ, ЦЕНЗУРА ВИНЫ

Блог Игоря Яковенко: ЦЕНЗУРА ДРУЖБЫ, ЦЕНЗУРА БЛАГОДАРНОСТИ, ЦЕНЗУРА СОСТРАДАНИЯ, ЦЕНЗУРА ВИНЫ

Аристотель определял человека как политическое животное. Следуя этой терминологии, репортеров, публицистов и журналистов-расследователей следует отнести к подвиду гомо сапиенс под названием «журналистское животное». Журналистский инстинкт неукротимо влечет репортера к жареным фактам, публициста – к темам, находящимся на острие общественной дискуссии, от журналистов-расследователей этот же инстинкт требует, чтобы итогом расследования непременно была бомба с максимально большим радиусом поражения.
У настоящего журналистского животного соответствующий инстинкт настолько силен, что его не может остановить ни угроза физической расправы, ни возмущенное мнение большинства, ни даже закон. Да-да, профессиональная этика журналиста (это такой пристойный псевдоним придумали журналистские животные для обозначения своих инстинктов) вполне может требовать поступать вразрез с законом. Например, закон настаивает, чтобы мы, журналистские животные, сдавали свои источники по требованию суда, но ни в одном известном мне кодексе профессиональной этики такой опции нет.
Но у всякого журналистского животного есть свои табу, перед которыми пасует даже могучий зов инстинкта. Перечислю те, через которые я никогда не переступаю. Таких табу четыре. Сразу хочу предупредить, что я не пытаюсь навязать свою позицию, а лишь излагаю.
Табу первое. Цензура дружбы
Полагаю, что этот барьер стоит у многих из тех, кто причисляет себя к журналистскому племени. Но работает он по-разному. Например, украинскому журналисту Дмитрию Гордону не повезло в жизни: у него друг – Иосиф Кобзон. «Иосиф Кобзон является моим другом с 1986 года, который был неоднократно у меня на днях рождения. Кобзон – это один из самых близких друзей нашей семьи», - делится своим несчастьем журналист Дмитрий Гордон. И далее журналист Гордон объясняет свою позицию, говорит, что его друг Кобзон «ошибся в связи с Украиной», но «имеет право, как и любой другой человек на свои заблуждения». И далее, журналист Гордон заверил свою аудиторию, что «никогда не предаст своих друзей, среди которых и Кобзон».
В этой позиции мне представляется уязвимыми следующие пункты. Во-первых, оправдание «друга Кобзона». «В связи с Украиной» в России ошиблись очень многие и очень по-разному. Если все, как и Кобзон, «имеют право на свои заблуждения», то какие претензии к Гиркину, к Захарченко с Плотницким, к Путину, наконец? То есть, журналист Дмитрий Гордон во имя дружбы с Кобзоном говорит вполне очевидную ерунду, идет наперекор логике и собственным убеждениям, что для публичного человека не слишком приемлемо.
Как сделать так, чтобы во имя дружбы не  предать профессию, убеждения, да просто не врать, наконец. На мой взгляд, тут уместно применение той конструкции, которая у следователей и судей называется «недопустимый конфликт интересов». Судья не должен вести процесс, в котором его друг является фигурантом. Следователь не имеет право расследовать дело друга. Журналист должен воздержаться от публичных высказываний по поводу действий и слов своего друга, если они идут вразрез с его убеждениями. Не надо бросаться оправдывать, ставя тем самым себя в ложное положение и заставляя усомниться в своей честности. Достаточно просто промолчать.
Второй уязвимый пункт в позиции журналиста Дмитрия Гордона уводит меня на довольно зыбкую почву размышлений о сути дружбы как социального явления, но я постараюсь избежать самых глубоких и топких мест этой темы, чтобы не утонуть вместе с читателями. Если коротко, то суть в том, что друг, в отличие от мамы, папы и детей, это совсем не обязательно навсегда. И если друг не просто гражданин страны – агрессора, напавшей на твою страну, а является одним из самых оголтелых пропагандистов этой войны, то вопрос о том, обязательно  ли такой человек должен оставаться другом известного украинского журналиста, по крайней мере, имеет право на существование. Несомненно, что данный вопрос является интимным делом самого Гордона, но ведь он сам вынес его на публичное обсуждение… Среди моих знакомых, конечно, есть крымнашевцы и запутинцы, но мне сложно представить себе взаимное уважение, взаимную симпатию, взаимопонимание с оголтелым сторонником диктатуры и агрессивной войны. Самое большее, что в таких случаях можно сделать во имя сохранения ностальгических воспоминаний – «заморозить дружбу», поставить ее «на длительную паузу»…
Табу второе. Цензура благодарности.
Тех, кто предает своих благодетелей, Данте поместил в 9-й, самый ужасный круг своего ада, оставив их, вмерзших по шею в лед озера Коцит, вечно смотреть вниз, на свое отмороженное тело. Не то чтобы меня так уж сильно пугала перспектива принудительного закаливания, описанная Данте, но неблагодарность сама по себе выглядит настолько  отвратительно, что есть непреодолимое желание не вляпываться.
В моем случае, тех, кто серьезно помогал мне в трудные минуты жизни, не так много. А число тех из них, кто в силу общественной значимости мог бы стать объектом моих публикаций, вообще можно пересчитать по пальцам одной руки. Причем, при пересчете еще останутся незадействованные пальцы. И, тем не менее, проблема пару раз возникала. Мой подход в этом случае полностью идентичен, что и в случае с цензурой дружбы: пусть «судьями» и «следователями» будут другие. А я свой журналистский инстинкт направлю на другие объекты, к которым никакой благодарности не испытываю.
Табу третье. Цензура сострадания.
Уверен,  всем понятно, о чем речь. Бежать ли к постели умирающего, чтобы успеть выплеснуть ему на голову все то, что почему-то не удалось донести до него, когда он был еще вдалеке от могилы. Не очень понятно, почему именно теперь. Время публикации имеет значение, любое журналистское животное это отлично знает. Почему нельзя дождаться конца и приберечь негатив для некролога...
Из этого же ряда – проклятия в адрес человека, который явно уже некоторое время не в состоянии вспомнить свое имя и общается в основном с дедушкой Альцгеймером и бабушкой деменцией. Не всем так повезло в жизни как Рейгану, рядом с которым все время была верная Нэнси, которая побудила мужа публично попрощаться с человечеством и в дальнейшем оберегала его от общения с прессой... Культура отношения к смерти, культура прощания с публичностью, культура сострадания - одним словом, все то, что дали нам два тысячелетия христианства, ставшего одним из фундаментов европейской цивилизации...
Табу четвертое. Цензура вины.
В моем случае под этот запрет подпадает все, что связано с политикой, культурой, экономикой и  медиа  Украины. В нынешней ситуации это самый сильный и наиболее обременительный вариант самоцензуры. Просто потому, что внутренняя жизнь Украины, во-первых, интересна, а во-вторых, важна, в том числе и для россиян.  Но, табу. Любой критический анализ украинских реалий со стороны гражданина страны-агрессора в любом случае выглядит двусмысленно. Наведем в стране порядок, положим Крым на место, уйдем с Донбасса, заплатим сколько положено за ущерб, вот тогда поговорим о том, что у кого и как. А пока в отношении Украины молчание – золото.
Вот, пожалуй, и все дополнительные барьеры, помимо общепринятых норм закона и этики, которые приходится сооружать для того, чтобы будучи журналистским животным, оставаться, тем не менее, человеком…

Объединитель против России

Виталий Портников, 04.08.2017

В 2014 году, в момент победы Майдана и бегства президента Виктора Януковича, Украина была трагически разобщенной нацией. Майдан охватил половину страны - центральные и западные области, на остальной части царили либо безразличие, либо приверженность местным князькам из Партии регионов.

Вторжение Владимира Путина изменило все. Если бы не аннексия Крыма, если бы не решение оккупировать Донбасс, украинцы оставались бы разобщены по сей день, в стране не сложилось бы большинства, выступающего за евроатлантическую интеграцию, куда труднее проходили бы через парламент законы, связанные с цивилизационным разрывом с Россией и "русским миром", да и самих коллаборационистов в парламенте было бы куда больше.

Когда российские эксперты говорят о "потере Украины", они должны помнить, что эта "потеря" - результат действий Путина. Именно благодаря его удивительному историческому невежеству и политической некомпетентности украинцы окончательно поняли, кто друг, а кто враг.

Сейчас у Путина куда более ответственная задача - объединить Америку, сделать ее снова великой.

Последние президентские выборы привели к беспрецедентному расколу в американском обществе. Приверженцы республиканцев и демократов из сторонников соперничающих политических сил превращались просто во врагов. Осознание того, что Кремль нагло вмешивался в американские выборы, изменило практически все.

Давайте посмотрим на результаты голосования в Конгрессе по санкционному закону - ведь это по сути почти полное согласие вчерашних противников. Есть что-то, что объединяет Америку, - это желание противостоять Путину и достойно наказать его за вторжение. Да, возможно, результаты голосования и не устраивают Дональда Трампа, но у президента есть простой выбор - присоединиться к национальному единству или стать аутсайдером политического процесса.

Путин и его окружение так стремились обеспечить заоблачный рейтинг правителя, что не смогли понять: решения, которые обеспечивают популярность и воскрешают имперские мифы, приводят не только к своему, но и к чужому единению. Но если свое единство - это в основном телевизор и проплаченные митинги "бюджетников", то чужое выражается в реальных действиях. В тысячах волонтеров, которые собирали деньги на украинскую армию в стремлении остановить оккупанта. В голосовании сенаторов и конгрессменов и их готовности найти самое дорогое - припрятанные денежки Путина и "путинцев".

Это все по-настоящему, это не игра. И украинцами, и американцами движет настоящая любовь к своей стране, настоящее желание защититься от агрессии - военной и виртуальной. И это чувство отличается от картонного кремлевского патриотизма, мотивированного только одной целью - защитить украденное.

Наверное, когда доблестные российские чекисты планировали войну в Украине или вмешательство в американские выборы, они искренне считали, что придумали самый лучший план защиты своих денег и своей власти. Они просчитались.

http://graniru.org/Politics/Russia/President/m.263049.html

Фабрика монстров

- Может нам пора попрощаться и закончить общение?

Это сегодня мне сказала моя бабушка.

Маленькая предыстория: она 10 лет назад потеряла зрение и с тех пор не может читать. А телевизор смотреть может. И смотрит его постоянно. И прямо на моих глазах разворачивалась в принципе самая ужасная метаморфоза, которая может произойти с отдельно взятой личностью: из образованной женщины, филолога, знавшего чуть ли не наизусть Солженицына и Шаламова, перепечатывавшего самиздат, она превратилась в агрессивного, ограниченного человека полного тупой злобы, который ненавидит до трясучки весь Запад, считает, что в Украине сидят фашисты и Америка нас атакует климатическим оружием. Но, главное, что сделала с ней пропаганда - это слепая готовность прекратить все связи со своим внуком, которая она любила больше всего в жизни. А если и понадобится, то я не сомневаюсь - сдать куда надо. "Ибо я предатель родины".

Почему она так сказала? Потому что она давно догадывается, чем я занимаюсь и что я пишу. Но не знает точно, что конкретно. Я и не говорю, потому что если скажу, то точка будет поставлена в ту же секунду. С возрастом она стала еще более нетерпимой и жесткой.

После весны 2014 года я отдалился от неё, хотя раньше мы были очень близки, но это отдаление не мешало мне не касаться острых тем и поддерживать хорошие отношения. Поначалу она много раз меня спрашивала: "Ты заметил, что мы перестали вообще разговаривать о чем-либо, кроме общих тем и погоды". А мне не о чем больше с ней разговаривать - что я могу поделать.

Поразительно, как быстро и безвозвратно рвутся родственные связи, когда понимаешь, что за человек перед тобой, что у него в душе и в кого он превратился. Первое время я испытывал очень большое сожаление и даже страдал из-за этого, а потом как-то успокоился и понял, что передо мной находится вроде и родной человек, но уже только формально, а на самом деле - чужой, совсем чужой. И страшный.

И вот сегодня я для неё: "Идиот, мерзкий либерал, который не уважает свою родину и историю, предатель подвякивающий англосаксам и вообще конченный человек". А она для меня... просто чужая.

Путин вынул из этого народа то, что в нем лишь только успело задремать - всю его гнилую сущность, всю черноту его души, всё бессознательное рабство и жестокую дурость, которые были заложены и ждали своего часа. Будто прорвало канализацию. Эта пропаганда накачивает людей до невменяемого состояния, превращая их в монстров. И это еще одна вещь, за которую я никогда не прощу эту страну. Мне сложно представить сколько таких семейных драм случилось, сколько людей, любивших друг друга, были разделены раз и навсегда. Будь проклята эта страна вместе с ее чудовищным населением.