August 11th, 2017

СУДОРОГИ

Блог Игоря Яковенко: ВОЙНА СЛОВ - 164. СУДОРОГИ

Путинская Россия впервые жестко столкнулась с Западом и у нее случились судороги.
В прошлом месяце глава «ДНР» Александр Захарченко уведомил планету, что он отменяет Украину, создает на этом месте Малороссию с центром в Донецке. Через три недели Захарченко задумчиво сообщил:  «уже сейчас можно сказать, что названия «Малороссия» не будет, поскольку оно вызывает у многих отторжение». Поскольку, как выяснилось, Захарченко и его коллеги по бандитизму воспринимают мир эстетически, осталось, видимо, их убедить, что топонимы «ОРДЛО», «ДНР» и «ЛНР» уже несколько лет вызывают рвотный рефлекс у большинства людей, знающих, что за ними стоит.
Заместитель министра МИД РФ Сергей Рябков в интервью изданию «Международная жизнь» 7.08.17 объяснил, что в ответ на американские санкции Россия может отказаться от доллара, по крайней мере, частично. «Мы, конечно, активизируем работу, связанную с импортозамещением, сокращением какой-то зависимости от американской платежной системы, от доллара как расчетной валюты и так далее», - сообщил Рябков. К сожалению, Сергей Алексеевич не объяснил, что в этом случае произойдет с экономикой России, чем именно он собирается платить за импорт, за какую валюту он планирует продавать нефть и газ в условиях, когда две трети мировых валютных резервов – в долларах США, еще 20% - в евро, по 2% в долларах Канады и Австралии и еще 1% - в юанях…
Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов наполнил идею своего тезки из МИДа конкретным содержанием.  Как сообщило агентство РИА Новости, Сергей Михайлович издал воинственный клич: «на войне как на войне» и потребовал в ответ на санкции ввести контрсанкции против продукции Coca Cola, Mars, а также импортной косметики, парфюма, бытовых товаров и алкоголя. Кроме того Миронов объяснил стране, что ей нужно в процессе импортозамещения отказаться от программных продуктов Microsoft. К счастью лидер «Справедливой России» не стал запрещать россиянам пользоваться продукцией Adobe, Corel, Apple и других забугорных фирм в сфере IT-технологий, поскольку, скорее всего, не подозревал об их существовании.
В свете всех этих идей любопытно было бы в порядке эксперимента предложить российским министрам, их заместителям и всем парламентариям на пару месяцев отказаться от использования всего того, что произведено с использованием технологий Запада. Полагаю, что вид голых представителей российской политической элиты, уныло бродящих по лесам в поисках подножного корма, надолго отвратил бы отечественную популяцию от поисков «национальной идеи», а также «своего исторического пути».
Но, поскольку данный эксперимент, по крайне мере пока, возможен лишь как мысленный, то весь этот бред про противостояние с Западом и свой путь бурным потоком хлещет из российского телевизора, наполняя головы россиян и приводя их в состояние полного ступора.
Особенность летнего периода 2017 года состоит в том, что информационные войска отказались от каникул. На месте все программы, генерирующие ненависть. Никто не ушел в отпуск, кроме, пожалуй, Дмитрия Киселева, которого вполне успешно заменяет Андрей Кондрашов. Все остальные, включая Скабееву, Попова и Соловьева по-прежнему ежедневно строчат из своих пулеметов. И это – в августе! Без всякого преувеличения можно сказать, что в стране объявлена чрезвычайная информационная ситуация.
Вместе с ведущими  на боевую вахту выходят и их подручные «эксперты». В студии программы «Вечер» от 9.08.17 весь традиционный набор. Обсуждают российский ответ на санкции. Первый, естественно, Ж. Причина, по которой путинский телевизор усиленно продвигает лидера ЛДПР лежит на поверхности. Ж. в российской политике играет ту же успокоительную роль, какую для обывателя играют просмотры фильмов ужасов и триллеров. Популярность всех этих «криков», «дракул» и прочих «кошмаров на улице Вязов» основана, во-первых, на безопасном удовлетворении страсти к насилию, а во-вторых, на достижении приятного контраста между ужасом на экране и уютным креслом, из которого этот ужас можно наблюдать, запивая его пивом и заедая чипсами. Ж. необходим Путину, как опереточный злодей необходим опереточному же герою. Поэтому, пока Путин в Кремле, Ж. будет в телевизоре и в Думе.
Ж. честно отрабатывает свой хлеб. «Не должно быть в Киеве этого правительства!» - надсаживается Ж. – «Стену они будут строить! В Магадане пусть строят! Киев надо брать! Пугать надо! Вся планета Земля – большая дорога! Пусть почувствуют русский кулак! Громыко, Лавров – размазни!» - вопит Ж. И вдруг, заметив напротив себя депутата Никонова, орет на него: «Зачем вернули Горького у Белорусского вокзала?!».
Депутат Никонов явно не тянет на роль героя, даже опереточного. У него другое амплуа. Он исполняет роль лица, особо уполномоченного говорить от имени двух героев: современного, то есть Путина и исторического, то есть своего дедушки, который служил одним из самых главных сталинских палачей. Поэтому, когда он несет любую чушь, вроде той что он нес в этот раз, про то, что Горький – одна из трех величайших фигур русской культуры, или что Россия – пятая экономика планеты, это всегда встречается бурными аплодисментами.
Помимо злодея и героя на сцене должен присутствовать персонаж для комфортного битья. Во французском ярмарочном театре это роль Пьеро. В российском телевизоре это либо опереточные украинцы, либо карикатурные американцы, либо российские либералы. В этот раз били яблочника Рыбакова. На вопрос, чего он ждет от будущего России, яблочник Рыбаков сказал, что, во-первых, хочет, чтобы люди в России могли свободно творить и чтобы никакую «Матильду» никто не запрещал, во-вторых, чтобы государство не бросало стариков, а в –третьих, чтобы не было войны. Причем, на свою беду, яблочник Рыбаков уточнил, что имеет в виду свое нежелание, чтобы Россия воевала с Украиной.
Трудно представить себе, что эти, вполне банальные в своей очевидности, пожелания могут вызвать у нормальных людей приступ злобы и ненависти. А в студии Соловьева они вызвали именно такую реакцию. Причем, массовую. Яблочного «Пьеро» Рыбакова били всем коллективом. Соловьев тут же зашелся в крике: «Вы против войны? А если Украина захочет убивать свое русское население?!». Яблочник Рыбаков попытался что-то ответить, но его перебил крик политолога Михеева: «Вы не хотите воевать?! А если на нас нападут?!». Кто конкретно собирается напасть на политолога Михеева, он не сообщил, но кричал так, что было ясно: нападение если уже не произошло, то состоится с минуты на минуту.
Важными соображениями по поводу ситуации в мире поделились востоковед Сатановский и режиссер Шахназаров. Сатановский сообщил, что ему плевать на ядерную войну. «Если она будет, то я об этом не узнаю», - справедливо заметил крупный во всех смыслах этого слова востоковед. К сожалению, востоковед Сатановский не пояснил, означает ли это, что ядерную войну Россия должна начать немедленно, поскольку ей, как и Сатановскому, должно быть на нее плевать.
Режиссер Шахназаров, в свою очередь, продолжил свои вечные стенания по поводу отсутствия у России сверхидеи, без которой русские, оказывается, никак не могут обойтись. В качестве такой сверхидеи режиссер Шахназаров привел героя романа Платонова «Чевенгур», который летал на кобыле Пролетарская Сила. В принципе, с режиссером Шахназаровым можно согласиться. Поскольку  то общество, которое описано в данной утопии Платонова – переход на подножный корм, отказ от любого труда, кроме идиотских субботников, уничтожение всех нормальных людей и решительное обобществление жен – это именно тот, единственно возможный особый путь России, куда в перспективе ведет противостояние с Западом. Те судороги, в которых последние месяцы пребывают российские политики, свидетельствуют, что сценарий Андрея Платоновича Платонова может оказаться не такой уж утопией.

ИННОВАЦИОННЫЙ ВЗЛЕТ ИЗРАИЛЯ: СЕКРЕТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА

Петр Филиппов

Независимое государство Израиль было образовано 14 мая 1948 года в соответствии с принятым планом разделения Палестины. Его территория составляет менее 1% площади России, лишена сырьевых ресурсов и находится под постоянной угрозой войны. За несколько десятков лет Израиль стал инновационной супердержавой, превратился в мировой центр науки и высоких технологий. Страна лидирует в мире по числу ученых (145 на 10 тыс. населения), по затратам на научные исследования (4,5% ВНП), по количеству научных публикаций и зарегистрированных патентов. А по количеству высокотехнологичных компаний Израиль уступает только США, его называют второй Силиконовой долиной. На крупнейшей в мире фондовой бирже NASDAQ, специализирующейся на высоких технологиях, Израиль занимает 2-е место после США по количеству котирующихся компаний. Если 60 лет назад Израиль экспортировал в основном цитрусы, то сегодня на высокотехнологичную продукцию приходится 11% его ВВП и более 50% экспорта.

Что же обеспечило Израилю столь впечатляющий инновационный прорыв?

Особенности культуры и национального характера, сделавшие израильтян нацией предпринимателей

Выживание через успех. У Израиля нет нефти и плодородных черноземов, нет сухопутных границ, через которые можно вести внешнюю торговлю. Все материальные ценности Израиля создает хорошо мотивированная армия предпринимателей. Мотив поощряет их развивать бизнес и брать на себя риски. Мотивом является выживание, которое не считается само собой разумеющимся в этом регионе, склонном к войнам. С самого основания своего государства израильтяне осознавали, что будущее – и ближайшее, и отдаленное – всегда под вопросом. Поэтому надо ценить настоящее и жить настолько полно, насколько это возможно. У израильтян есть слово «давка» (наперекор, специально, как раз, именно потому), они говорят: «Чем больше нас атакуют, тем большего успеха мы достигаем». Иными словами, выживание через успех. Стремление к выживанию выработало привычку «двигаться только вперед», постоянно развиваться.

В израильском обществе импульс быть первыми и импульс к созданию инновативного подхода сливаются в один. В центре этого импульса находится инстинктивное понимание того, что в XXI веке любая развитая страна обязана стремиться стать «фабрикой идей» – сама генерировать идеи внутри и заимствовать лучшее, созданное в других государствах. Израиль превратился в одну из самых больших в мире «фабрик идей».

«Всегда готов к действию», «я действую», «я могу» – так можно охарактеризовать предпринимательский дух израильтян. И это – тоже производная от их неуверенности в завтрашнем дне. Когда у израильского предпринимателя появляется деловая идея, он начинает работать над ее воплощением уже на «этой неделе», не теряя времени на бесконечное обдумывание и сомнения. Это продуктивно, хотя не исключены неудачи.

Неудовлетворенность, неизбывная потребность изменять, совершенствовать, изобретать. Израильский президент Шимон Перес: «Каждая технология, которая приходит в Израиль из США, появляется в армии, и через пять минут они ее уже изменяют». То же происходит и вне армии. Израильтяне на практике подтверждают утверждение о том, что «бедствия в силу необходимости порождают изобретательность».

«Культура несогласия», стремление ставить под сомнение даже очевидное, спорить обо всем и по поводу всего. Иудаизм и Израиль всегда взращивали культуру сомнений и споров, «игру с открытыми вопросами, которая состоит из интерпретаций одного человека, интерпретаций, высказанных в ответ, повторных интерпретаций, а также противоположных интерпретаций». Эти черты присущи всему обществу и, как ни парадоксально, израильским военным. Известна поговорка «два еврея – три мнения». Сомневаться в привычном, задавать вопросы, спорить, формировать собственное мнение и не идти бездумно на поводу у большинства детей учат с малых лет. «Культура несогласия» способна воспитывать людей, для которого инновации – неотъемлемая часть жизни. Опять же самые оригинальные решения труднейших задач скорее рождаются в среде, где каждый участник команды является лидером.

Председатель совета директоров Google, основатель венчурного фонда Innovation Endeavors Эрик Шмидт: «Израиль процветает в сфере инноваций, потому что культура израильтян позволяет подвергать сомнению авторитеты и бросать вызов всему – они не следуют правилам. Влияние, которое израильтяне оказывают на науку и технологии, огромно. Вот почему я инвестирую в Израиле».

Поэтому не удивительно, что для израильской культуры не характерны чинопочитание и иерархическая дисциплина. Сотрудники израильских компаний готовы бросить вызов высшему руководству, а не просто следуют директивам, спускаемым сверху. Они отстаивают свою правоту в дебатах, которые считают наилучшим способом разобраться в проблеме. Сотрудники никогда не говорят о человеке у него за спиной. Всегда известно, в каких отношениях они находятся. Такое поведение превалирует не только в гражданских компаниях, но и в армии, как, впрочем, и свобода в принятии решений. Говорят, что «значительно сложнее управлять 5 израильтянами, чем 50 американцами, потому что израильтяне постоянно задаются вопросом: почему вы – мой начальник, а не я – ваш начальник?»

И в обществе, и в армии также преобладают мышление и поведение в стиле рош задолъ («с большой головой») над стилем рош катон («с маленькой головой»). Во втором случае приказы интерпретируются узко, чтобы избежать дополнительной ответственности и дополнительной работы. Тот же, кто включает «большую голову», относится к приказам критически, понимая, что начальник может ошибаться, и всегда думает, чтобы сделал он сам. И тогда импровизация доминирует над дисциплиной, возможность усомниться в приказе начальника – над уважением к иерархии. Подвергать сомнению приказы начальника – это директива, норма для младших израильских военнослужащих.

Неформальность в поведении. Вежливость не считается достоинством. Израильтяне, не смущаясь, спрашивают едва знакомых людей, сколько им лет, сколько стоит их квартира или автомобиль, делают замечание по поводу одежды. Те, кому не нравится такое поведение, могут быть отвергнуты израильтянами, остальные находят его честным. «В стране, в которой вежливость не считается достоинством, ощущаешь себя более комфортно».

Уникальная терпимость к конструктивным, интеллектуальным неудачам. В израильском деловом этикете предприниматели, потерпевшие неудачу, не считаются лузерами, на них не принято ставить крест. Их негативный опыт рассматривается как ценный актив, если они сделали правильные выводы и готовы начать сначала. Специалисты утверждают, что, «когда предприниматели достигают успеха, они peволюцинизируют рынки. Потерпев неудачу, они продолжают пребывать под постоянным конкурентным прессингом и таким образом стимулируют прогресс».

Израильтяне не боятся социальной цены неудачи и разрабатывают свои проекты независимо от экономической и политической ситуации. Запуск стартап-компании, приход в сферу высоких технологий стал наиболее уважаемым и обычным направлением карьеры молодых израильтян. Они знают, что следует пробовать, и возможная неудача будет не клеймом, а важной строкой в их резюме, ведь «неудача – это часть успеха». Для сравнения: в Южной Корее, несмотря на страсть корейцев к технологиям, стартапов существенно меньше, чем в Израиле. Почему? Из-за страха «потерять лицо»: если кореец терпит неудачу, об этом никто не должен знать. Высокая терпимость к неудачам проявляется и в израильских законах, касающихся создания стартап-компаний и их банкротства. Все это делает Израиль одним из самых удобных мест в мире для рождения новых компаний.

Креативность во имя безопасности. Маленький по территории и по численности населения Израиль никогда не сможет стать крупным рынком или развить большие отрасли промышленности. Единственная возможность для него – стремление к качеству, основанному на креативности. Ведь размер приносит количественные преимущества, а небольшие масштабы позволяют концентрироваться на качестве. Израиль развивал креативность не пропорционально размеру страны, а пропорционально опасностям, которым противостоял. Креативность во имя безопасности заложила основу сначала оборонных, а затем и гражданских отраслей.

Благоприятный инвестиционный климат. В Израиле созданы все условия для эффективного развития стартап-индустрии: качественная система образования, прозрачная налоговая политика, льготное налогообложение, грамотное инвестиционное законодательство, беспрецедентное число соглашений о свободной торговле, устойчивые макроэкономические показатели (стабильные рейтинги, А и, А+ от Fitch, S&P, Moody’s), а также высокий уровень доверия в индустрии. Израиль уступает только США по количеству высокотехнологичных компаний (его называют второй Силиконовой долиной) и занимает 6-е месте в мире в категории «Защита прав инвесторов» (Россия – 115-е). В 2013 году он входил в первую четверку среди 19 самых привлекательных для прямых внешних инвестиций государств.

Открытость внешнему миру. Сегодня на территории Израиля, несмотря на его изолированность и удаленность от крупных рынков, открыты дочерние компании, заводы, научно-исследовательские центры практически всех высокотехнологических корпораций мира (Motorola, IBM, Intel, Microsoft, Cisco, Google и др.)

Объясняется это не только инженерным талантом израильтян, но и их драйвом в направлении успеха, как личного, так и национального, а также особенностями национального характера, о котором уже шла речь. За счет развития своей экономики и деловой репутации они вселили в иностранных инвесторов уверенность в том, что способны выполнять свои обещания.

«Циркуляция», а не «утечка мозгов». Когда десятки тысяч израильтян уезжают на работу или учебу в другие страны, в Израиле это называется не «утечкой», а «циркуляцией мозгов». Потому что, даже занимая высокие посты в крупных компаниях, они не теряют связей со своей страной. Многие возвращаются, принося с собой не только идеи и опыт, но и инвестиции.

http://www.ej.ru/?a=note&id=31380