August 13th, 2017

Еще раз про барыг



Вот тут мы когда-то подробноо обсудилили слово барыга пролетарский менталитет тех, кто его употребляет
Collapse )


А вот интересный аспект в этой области открывает нам история


Лариса Вакульницька
5 ч

про бариг.
а ви знаєте, що Петро 1 (ні разу не барига) в 1708 р. після того, як гетьман відкрито зрікся московського проводу, перейшов до союза зі Швецією і мріяв про свободу Вітчизни від російського іга - обзивав Мазепу баригою і закликав тодішніх українців не підтримувати свого гетьмана.
Всі лекала давно відпрацьовані і тільки лохи щораз свіжі.

"Інший мотив до якого вдавсся Пьотр, щоб здискредитувати опонента, стосувався образ московського царя як захисника "малоросійського народу" від надужитку владою з боку козацької адміністрації".

Звинувачення в утисках Гетьманщини й "народу малоросійського" було в переліку причин по яким Московія по-бєзпрєдєлу змістила попередника Мазепи - Івана Самойловича.

"Ідею кривди, які Мазепа завдав своєму народові, аби заручитися підтримкою "простолюду" і довести, що гетьман діє заради власної вигоди, а не для добра України Петру підказав Мєншиков 26 жовтня 1708 р. в тому ж листі, в якому він повідомляв царя про Мазепину "зраду". Див. Соловьев, История России, кн. 2 с. 244."

цитує книгу С.Плохія "Походження слов'янських націй. Домодерні ідентичності в Україні, Росії, Білорусі".

КРЫМ И НЕМЦЫ

НАЗЛО ТРАМПУ: КРЫМ И НЕМЦЫ

А вот и подоспел наш эксклюзивный материал от Александра Голубова - внештатного обозревателя Deutsche Welle.


Примечание редакции. А вот и подоспел наш эксклюзивный материал от Александра Голубова — внештатного обозревателя Deutsche Welle.

Популярность идеи сближения с Россией объясняется не только кремлёвским лобби, но и предстоящими выборами, накануне которых антиамериканская риторика стала популярной.

Начиная с прошедшей субботы, на украинцев начали градом обрушиваться заявления немецких политиков, которые призывали «нормализовать» отношения с Россией путем поэтапного смягчения санкций и временного вынесения вопроса аннексии Крыма за скобки этой самой нейтрализации. Наибольшее внимание при этом было приковано к словам лидера центристской Свободной демократической партии Кристиана Линднера. Несмотря на его заверения в недопустимости аннексии полуострова, заметили не это, а его специфическое видение дальнейших действий Запада. «Я побаиваюсь, что пока Крым стоит рассматривать как временное решение на неопределенный срок», — заявил политик в интервью Westdeutsche Allgemeine Zeitung.

Слова Линднера привлекли к себе внимание в силу того, что уже в скором будущем именно он может стать министром иностранных дел Германии. Это произойдёт, если на предстоящих осенью парламентских выборах его политическая сила сумеет набрать достаточно голосов, чтобы стать младшим партнером по коалиции с Христианско-демократическим союзом Ангелы Меркель. Именно коалиционной «второй скрипке» в Берлине традиционно достаётся пост главы внешнеполитического ведомства. После провального предыдущего политического сезона Свободные демократы на время ушли в тень, поэтому заявление Линднера важно ещё и тем, что он дал ответ на вопрос, который ему долгое время не задавали ввиду временной маргинальности положения на немецком политическом Олимпе. Однако с ростом шансов на успех этой осенью пришел и неизбежный «чей Крым?»

Хор поддержки

Среди немецких политических партий никогда не было недостатка в Putinversteher, как немцы называют людей, призывающих «понять» логику действий российского президента. Однако Свободные демократы преимущественно избегали подобных обвинений. Они ни на что не влияли во внешней политике и могли себе позволить не поднимать противоречивую тему. Поэтому слова Линднера были одобрительно встречены самыми яркими представителями лагеря Putinversteher, число которых таким образом увеличилось. И в этом одобрении явственно читалось: «Смотрите, даже добропорядочные либералы с нами!»

Это и одна из ключевых фигур немецких Левых Сара Вагенкнехт, внезапно нашедшая точку соприкосновения с поборниками рыночной свободы. Как оказалось, теперь с либералами Линднера её начала объединять «приверженность политике разрядки в Европе». Это и уполномоченный правительства Германии по вопросам сотрудничества с Российской Федерацией, Центральной Азией и странами «Восточного партнёрства», социал-демократ Гернот Эрлер, который выступил против обсуждения статуса аннексированного Россией Крыма до урегулирования конфликта на Донбассе.

Подобные и даже более лояльные по отношению к Кремлю заявления из уст этих политиков и их соратников звучали и раньше. И поводом повторить их стала фактическая поддержка их позиции от того, кто раньше не рассматривался в качестве игрока по этому вопросу, а теперь может претендовать на значительную роль в его решении. Но украинцам, не сильно разбирающимся в немецком политическом ландшафте, могло показаться, что речь идет о многоголосом хоре — тут тебе и крайние левые, и умеренные социал-демократы, и либералы, которые по немецким меркам уже почти в противоположной части политического спектра. Даром, что большинство из этого хора лишь речитативом повторили всё то, что говорят уже несколько лет.

Трампоненавистники

Не в последнюю очередь эти заявления вызваны работой российского лобби в Германии, а также усилиями немецкого крупного бизнеса, заинтересованного в «нормализации» отношений с Кремлём. Учитывая то, что Свободных демократов в Германии воспринимают именно как радетелей интересов этого самого крупного бизнеса, не должно быть ничего удивительного в том, что в партии, в которой есть люди, так или иначе связанные с российскими деловыми кругами, попытались осторожно нащупать путь к возобновлению старых объёмов торговли с РФ. В конце концов, не «Газпромом» и социал-демократами едиными живут лоббисты Москвы в Берлине. Но объяснять произошедшее только циничным желанием вернуться к business as usual — значило бы сильно упростить ситуацию.

Предвыборная гонка имеет свою логику, и в этот раз тема отношения к Америке и её новому политическому руководству играет не последнюю роль. Немецкий антиамериканизм, вызванный непростым историческим наследием и типичным для многих левых образом США как оплота капиталистического империализма, после прихода Трампа зацвёл буйным цветом. Даже те, кто раньше стеснялся подобных взглядов, получили теперь достойное им оправдание — американского президента-популиста с атрофированным чувством политической корректности. Только на таком фоне стали возможными действия, которые раньше воспринимались бы как неприлично пророссийские и которые сейчас можно подать как ответ на очередную безумную выходку Трампа. Даже если к ней он никакого отношения не имеет — настолько новый американский президент испортил образ Америки в глазах немцев.

Именно так родилась идея пригрозить американцам контрсанкциями в ответ на санкции против российских газопроводов, которые могут навредить и немецкому бизнесу. Если рейтинг твоей партии падает, то почему бы не выступить с предложением, которое будет воспринято не как желание сотрудничать с Россией, а как желание ответить американскому слону, который в отличие от лапочки Обамы, ломится в европейскую посудную лавку без предупреждения? Для страны, которая претендует на неформальное европейское лидерство, это, как минимум, оскорбительно. Так что социал-демократы из правительства, выступившие с этой идеей, хорошо знали, что не только помогут близким им концернам, но и вполне могут понравиться благодаря этому избирателям. На таком фоне предложение «нормализации» отношений с Кремлём также вполне способно выглядеть ходом в пику Трампу и контролируемому республиканцами Конгрессу, которые в понимании немцев только и ищут повод, чтобы с кем-то поссориться.

Фактор Меркель

Однако логика предвыборной кампании и логика защиты интересов бизнеса, желающего и дальше сотрудничать с Москвой, имеют один недостаток. Грозить контрсанкциями и обещать примирение с Россией легко, пока нет необходимости претворять всё это в жизнь. Действующий и с высокой долей вероятности будущий канцлер Германии Ангела Меркель знает это как никто другой. Сколь бы неприятной Америка Трампа не была немецкому обывателю, от этой страны безопасность и экономическое благополучие Германии зависит в намного большей мере, чем от контрактов с российскими энергетическими компаниями. А вопрос урегулирования украинского кризиса для судьбы Европейского Союза — нечто большее, чем очередной разговор о мире во всем мире.

И хотя контрсанкционный угар своих коллег по коалиции Меркель под предлогом отпуска пропустила, на слова Линднера ответ последовать не замедлил. Мол, его мнение — это его личная точка зрения, а для Берлина признание аннексии Крыма как было, так и остаётся невозможным. Несмотря на осторожность канцлера накануне выборов, нет никаких сомнений в том, что все эти заявления не имеют шансов на то, чтобы стать официальной позицией Берлина. Можно спорить, сколько в этой позиции Меркель её понимания ценностей, а сколько — трезвого расчета и «реальной политики», но её поведение свидетельствует — переходить свои собственные красные линии в украинском вопросе или портить отношения с Вашингтоном в угоду интересам отдельных немецких компаний и политиков она не собирается.

Учитывая тот факт, что рейтинги христианских демократов Меркель сейчас на взлёте, шансы, что она в ближайшие годы и дальше будет доминировать в немецкой политике, чрезвычайно высоки. А значит, скорее всего, не изменится и её позиция осторожного сдерживания России, которая не нравится многим украинцам, но которая по своей сути пророссийской никогда не была. На большее Германия, с учетом её склонности к морализаторскому пацифизму, массивного российского лобби и антиамериканизма, попросту не способна. И никакой Линднер ситуацию хуже не сделает. В конце концов, ни один из социал-демократических министров иностранных дел, несмотря на все свои реверансы в сторону Кремля, так ничего не добился.

https://petrimazepa.com/againsttrump.html

Пелотон нашей вечной гонки со временем

Ждать ли отставших? Украина, марш-бросок с полной выкладкой
------------------------------------------------------------------
…Мы измеряем наши победы по успехам героев, а как быть с теми, кто безнадежно отстал?

Когда-то давно в военном студенческом лагере нас подняли на 15-километровый марш-бросок с полной выкладкой. Мы пробежали, кто как мог, и вернулись в лагерь, показав хорошее время. Вернулись почти все. Лишь курсант по имени Зима отстал и потерялся в лесу. Серьезно заблудиться там было невозможно, и мы ждали, что ночью он незаметно проскользнет в палатку. И он пришел ночью, но явился на КПП и доложил о том, что смог пройти всю дистанцию…

Результат роты определялся не по лидерам, а по тому, кто пришел последним. И мы сразу оказались худшими. Лицо курсанта Зимы светилось счастьем: я дошел! А мы его ненавидели.

Жизнь часто подкидывает такие задачки, когда вроде и гуманизм надо проявить, но отстающие тянут в прошлое. И это невыносимо.

…Вот мы уже в безвизе, и Ассоциация подписана, и армия окрепла, и санкции введены… Но приходит очередное 9 мая или какая-то московско-православная дата, публикуется свежая социология – с «братской любовью к русскому народу» и недоверием к НАТО, и впору плакать от сознания: как далеко в прошлом застрял пелотон нашей вечной гонки со временем.

Нам хочется мерить свои успехи по первым, по героям, умным и решительным. А приходится мерить по тем, кто отстал. Кого пришибло футуршоком, кто вечно требует передышек, кто ждет, чтобы время остановилось и не нужно было никуда мчаться на последнем дыхании и жить, как жилось.

Можно, как у альпинистов при подъеме на Джомолунгму, решить - каждый за себя. Кто отстал, упал или провалился в трещину, сам виноват. Группа не останавливается. Потому что, остановившись - замерзнем все.

Кто-то этому правилу следует, кто-то нет. Бывало такое, что помогали отстающим и спасались вместе с ними. Бывало – вместе погибали.

Замерз Крым, упал в трещину Донбасс, не хватает дыхалки Харькову – Бог с ними? Те, кто не может справиться с дистанцией, не должны ли с нее сойти, исчезнуть, умереть? Словом не мешать?
Это всегда нелегкий выбор.

Герои, накачанные тимосом по завязку, этих мучений не знают. Возможно, не самые умные, но способные видеть будущее, не терпящие постепенности, вечно бегущие и умирающие на бегу, они не оглядываются назад, они не ждут отстающих, им некогда.

Это – новые украинцы. Тоффлер называл таких «расой будущего».

Есть те, кто в погоне за лидером цель осознает смутно, но умеет наступить на горло собственным стонам, чтобы не отстать от героев, способен выкладываться в беге на все сто. Они как бодхисаттвы, жаждущие не личной нирваны, но готовые вернуться и помочь - взять у товарища рюкзак, позволить опереться на свое плечо.

Наша страна вот уже 26 лет - в таком марш-броске с полной выкладкой. И четвертый год - на пределе дыхания, с бешено колотящимся сердцем. И те, кто подставляет плечо, очень нужны.

Но их мало. Их больше, чем героев, живущих будущем, но меньше, чем тех, кто устал и требует помощи.

Есть те, кто боится будущего. Ужасно боится перемен. Но еще больше боится выпасть из привычного круга, когда товарищи уйдут вперед и настанет одиночество аутсайдера.

Они не готовы вот так сразу пожертвовать жизнью, но не хотят прослыть трусами. Они не идут на фронт добровольцами, но и не отлынивают от призыва. Таких большинство.

Есть такие, кто не знает, куда идти, они ноют и всем недовольны – властью, полицией, украинизацией, тарифами. Но они идут, они вышли в путь и этим уже заслужили уважение

Да, в каждом из них сидит Зима, у них замерзшие, не разбуженные жарким августовским солнцем души. Они уже не ватники, но еще не украинцы. Они могли не поддерживать Майдан, но работают на благо Украины - каждый на своем месте. Они не говорят по-украински, но учатся на нем читать и слушать. Они не пойдут на марш вышиванок, но и призывать Путина не будут.

Они враги для тех, кто летит вперед, и не терпит, когда не летят другие. Они обуза для тех, кто пытается помочь. Потому, что висят камнем на шее. Они раздражают тех, кто идет через силу. Потому что всем тяжело и нытье сбивает с шагу.

Их хочется бросить. Но нельзя. Потому что они считают себя украинцами, гражданами нашей великой страны. Они ползут как червяки, а рожденный ползать летать, как известно, не может. Но если они доползут, их дети будут летать.

Они - те, кто должен дойти с нами до будущего. Им просто не повезло: кто знал, что времена изменятся так стремительно.

Нет гарантии, что они не сдадутся. Нет гарантий, что они не предадут. Агент Путина, как агент Смит в Матрице, может вселиться в каждого, и только когда он проигрывает схватку и погибает, в умершем проступают черты обыкновенного и, может быть, неплохого человека. И за этого человека с ним самим порой приходится бороться.

Отвратительны те, кто не собирался никуда идти и уговаривал остаться других. Это убежденные чужаки, и, казалось бы, их с чистой совестью можно сбросить в ледяную пропасть.

Но, оставив их в прошлом, сумеем ли оторваться? Уйдя вперед во времени, разве не останемся в одном с ними пространстве ? И в этом пространстве есть урны для голосования, и эти «прошлые» будут выбирать вместо нас наших вождей и принимать не наши законы.

И их тоже придется тащить. Нам, далеко не бодхисаттвам – и по духовной силе, и по убеждениям. Тем, кто по большей части привык быть в комфортной серединке. Но бросив на произвол тех, кто идет последними, мы ведь рискуем остаться последними сами.

Беженцы, потерявшие дом. Татары, потерявшие родину. Семьи, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Старики, потерявшие вклады в лопнувших банках, безработные. Вдовы – солдатские и соломенные, прячущиеся от реальности в бесконечном российском мыле.

И больные, которым не хватает лекарств, донорских почек и элементарной любви. И дети, которым не хватает отцов, сложивших головы за Родину. И ветераны АТО, кричащие по ночам. И те, кто не доедает. И наркоманы, и преступники. Все-все. И многим из них не до будущего. И прошлого у них нет. Они – это самые-самые последние.
И по ним, по последним, будут определять Европа и мир нашу способность к выживанию.

Конечно, радостней идти налегке. Но путь долог, и те из нас, кто еще молод, завтра станут пенсионерами. И тогда мысль о том, что надо бы стариков лишить избирательных прав, не покажется такой уж справедливой. И гречка в депутатских пайках затянет на весах больше, чем сказки о грядущем золотом веке.

И жизнь такова, что герои АТО завтра окажутся в лузерах, потому что их обгонят те, кто не терял времени на фронте, а учился за рубежом и строил свой бизнес. И хорошо, если руки и ноги целы, а если нет? И быть может, завтра аутсайдерами окажутся патриоты. А возможно – либералы. И все вместе мы проиграем уже совсем новому поколению…

И если мы сегодня не подставим плечо, завтра не подставят нам.

В эти дни - накануне очередной годовщины Независимости, когда подводится черта под прожитым страной годом, мы должны снова сказать себе: если уйдем вперед, забыв об отстающих - нам засчитают поражение. И мир, и Бог.

И наша нация раствориться во времени. Наша колонна растянется в тонкую, легкую на разрыв цепочку, где последние давно не видят первых, а те забыли, как выглядят последние. И где так легко перебить всех поодиночке. И будет ли это уже нация?

Может быть, Моисей потому и бродил столько лет по пустыне, что ждал отстающих. А если бы не ждал? Что бы он делал один в своей земле обетованной?

Евгений Якунов. Киев.

Памятники, герои и смыслы

Памятники и честные коммунисты

Мы отлично понимаем, почему переносят или сносят советские памятники в Эстонии, Польше и Украине. Хотя многие из них были установлены в честь лично очень порядочных, храбрых и рыцарственных людей... Только совершенно изменился их семантический контекст (не при детях!), поэтому изменилась и их группа поддержки... И на первый план вышло, что они защищали и насаждали большевизм и сталинизм...

Но то же самое относится к Виргинии. Генерал Ли был воплощением чести и благородства, в отличие от Шермана и других северных генералов, по-жуковски клавших своих солдат на брустверах конфедератов, благо было огромное численное превосходство, и в наступлении использовавших тактику "выжженной земли"... Но как оказалось сегодня на Юге его защищают те, кого у нас назвали бы нацики. Точно также, как советские памятники защищал и защищает только путинюгенд всех мастей и возрастов...

Тут я вспомнил, что когда в 1958 году на Лубянке ставили Железного Феликса, то это было как бы укором "бериевцам" - мол, смотрите на Рыцаря Революции и устыжайтесь нарушать "ленинские нормы социалистической законности" (этот мем лет 30 был аналогом сегодняшнего "верховенства закона").

И в начале 60-х новонабранные чекисты действительно стыдились того, что их ведомство репрессировало "честных коммунистов"... Но "пресекать деятельность антисоветчиков" (тогдашний мем, можно перевести как борьба с иноагентами и экстремистами) вроде Владимира Буковского, генерала Петра Григоренко, Иосифа Бродского или Игоря Огурцова считали и правильным, и необходимым...
И это всё, что нужно знать про честных коммунистов и соблюдающих соцзаконность чекистов...