November 13th, 2017

Низкопоклонство

«Низкопоклонство перед Трампом»

Фраза из лексикона рубежа 40-х-50-х годов прошлого века наилучшим образом характеризует российские СМИ.

Ни стыда, ни совести, ни, хотя бы, здравого смысла.


От себя: По мере формирования режима личной власти, авторитарная веркаль власти выстраивется под правителя таким образом, чтоб тонко улавливать не просто распоряжения и высказанные пожелания, а тайные мысли правителя. Его подсознание. Все, кто не хочет этого делать, покидают властную вертикаль вначале ее формирования. А затем, из нее выпадают те, кто хочет, но не умеет угадывать тайные желание начальства. Потом те, кто  делает это  хуже, уступает место тем, кто делает это лучше и т.д.

В резльтате имеем идеальную структур, информационная состаляющая которой (сми), ублажает своими опусами подсознание диктатора. Позорный маразм по поводу ласковых прикосновений Трампа- это то, что Путин хочет читать. Ничего другого путинские сми писать не могт и не будут.

Бестактно и бесконтактно

Грани.Ру: Бестактно и бесконтактно

С Обамой все-таки было полегче.

Тот после Крыма холодно и расчетливо игнорировал нашего гаранта, а если замечал и высказывался о нем и о его царстве-государстве, то с непременной целью обидеть. Дескать, Путин всюду опаздывает, но в отношении президента США всегда пунктуален, ибо место свое знает. Мол, не надо говорить, будто санкции не действуют, еще как действуют, поскольку экономика РФ разорвана в клочья. И про великую державу не надо: Россия - держава региональная.

Обама был прямой враг, который по классификации Владимира Владимировича гораздо лучше предателя. Иное дело Трамп. Предатель он или не предатель, но что у этого человека творится в голове, чего от него ожидать и как с ним обращаться, совершенно непонятно.

Ну сами посудите. Накануне саммита в Дананге он громко объявляет, что ты ему "очень важен", что без тебя буквально ни одной серьезной проблемы не решить, а потом не является на официальные мероприятия, где вы могли бы по-тихому порешать задачки, и убегает с вечернего приема. Помощник Ушаков, предоставляя беглецу шанс, в порыве вдохновения анонсирует какую-то немыслимую встречу "на ногах", но лучше бы не анонсировал. Это выглядит так, будто ты за ним гоняешься. В итоге на свет является краткое совместное заявление по Сирии, в сущности ремейк предыдущих деклараций, что символизирует полнейший провал предварительных закулисных переговоров. Получается, что Россия с Америкой расходятся практически во всем кроме солидарной неприязни к "Исламскому государству" и взаимного нежелания в ходе войны с этим врагом случайно зацепить друг друга - на земле или в воздухе.

Ну и после саммита, где даже походя не удалось по-человечески перекинуться словцом, ситуация нисколько не прояснилась. Вот этиметания Трампа - как их понимать? То он говорит, что не сомневается в искренности Путина, утверждающего, что Москва не вмешивалась в американские выборы. А то вдруг восхваляет "прекрасных людей" из ЦРУ, которые не сомневаются в том, что Путин врет. Так ты мне доверяешь или своей вражеской разведке?

При этом он, окончательно запутывая Владимира Владимировича, еще и постоянно льстит ему, и критикует предшественника за отсутствие душевной теплоты в общении с президентом России. У Обамы, видите ли, "не было нужной химии", потому у них с Путиным и не сложилось. То есть неожиданно обнадеживает партнера, намекая, что Крым с Донбассом, хакерские атаки и разного рода русскоязычные "племянницы", которые вращались в окружении Трампа, - это все пустяки. Любые трудности нипочем, если возникает обоюдная симпатия, осталось только поближе познакомиться наконец, и дальше все пойдет как по маслу. Однако поближе познакомиться почему-то не выходит, и это единственное, что мешает заключению правильной сделки между РФ и США.

Издевается, что ли? Или боится протянуть руку дружбы тому, с кем его объединяет общая ненависть к американскому истеблишменту, предполагая, что тогда уж его точно заклеймят агентом Москвы? Так враг он или предатель, которому мы помогли победить Хиллари, а он словно и не рад?

Владимир Владимирович умеет ладить с врагами, он с ними договаривается. Или не договаривается, как с Обамой и Меркель. Владимир Владимирович умеет расправляться с предателями, он их уничтожает. Или не уничтожает - их ведь много, всех не перетравишь. Как ему быть с Трампом и что вообще происходит в отношениях путинской России с трамповской Америкой - вопрос для него мучительно сложный.

По-видимому, корень всех проблем заключается в принципиальной неразрешимости противоречий между Москвой и Вашингтоном. Вне зависимости от того, кто кого куда должен был пригласить во Вьетнаме и чья служба протокола накосячила и будет наказана. И что на самом деле Трамп думает про Путина и его спецслужбы, которые внесли некоторый вклад в победу этого удивительного политика и тем отравили ему жизнь на ближайшие годы как минимум. Это не имеет особого значения.

Куда важнее то обстоятельство, что после Крыма, Донбасса, хакеров и прочих созидателей хаоса в Америке, после "Раши тудей" в широком смысле, ее регистрации в качестве иностранного агента и скорых ответных действий Кремля говорить американскому президенту с российским не о чем. Барак Обама, Хиллари Клинтон и любой другой вменяемый человек в Белом Доме продолжали бы обижать Путина, сознательно его игнорируя и время от времени позволяя себе высказывания, которые на языке наших телешоуменов именуются русофобскими. В этом случае холодная война представляла бы собой зрелище однообразно безнадежное.

Темпераментный миллиардер ведет себя иначе. В силу полнейшей профнепригодности, свойственного миллиардерам лукавства или хорошо вжившись в роль неотесанного искреннего парня, он тоже игнорирует Путина и подписывает антипутинские законы, но при этом еще и нахваливает его в своих речах и твитах. Он уклоняется от встреч, но перманентно внушает ему надежду. Это тоже можно назвать стратегией, с поправкой на хаос, который творится у него в голове, в Америке, в российских элитах и во всем мире. Стратегией сдерживания, если угодно, поскольку впервые за 18 лет нахождения у власти президент Путин сталкивается с чем-то иррациональным. С политиком, чьи непредсказуемые слова и поступки вызывают у него, как и у многих, оторопь. Оторопь, ярость и снова растерянность и надежду.

Легко догадаться, что после заявления Трампа о сугубой важности беседы с Путиным его помощники часами и сутками готовили шефа к разговору, от которого предательски уклонился американский друг. Так что министру Лаврову только и оставалось, что крыть госдеповских "чинуш". А потом друг выложил все, что знает про химию, и в Кремле, вероятно, задумались о том, как ему тяжело, бедняге, отбиваться от внутренних врагов. Завтра он позвонит Владимиру Владимировичу, и тот опять понадеется, что ему простят и Крым, и Донбасс, и хакеров. Послезавтра они снова встретятся на ногах, что бы это ни значило, и разбегутся, и в микроблоге Трампа Путин прочтет о себе что-нибудь такое нежное, чего ему никто никогда не говорил. Да, с честным Обамой было гораздо легче, и похоже на то, что в Кремле это уже начинают осознавать, но прошлого не вернешь, эпоха ушла безвозвратно.

Илья Мильштейн, 13.11.2017


Две химеры

Расчёты и удивления

1. Главная проблема Москвы в попытках создать антиамериканскую и антибрюссельскую "точку сборки" в невозможности стать источником респектабельной альтернативной идеологии.
Был социализм и интернационализм - против фашизма, расизма, колониальных войн и дикого капитализма.
Была концепция разрядки и сотрудничества - против холодной войны и "боннского реваншизма".
Попытались "мы - европейцы за статус кво" против авантюризма Буша-мл. Не удалось!
Не удалась и попытка притворится "традиционными европейскими левоцентристами" - против заокеанских неоконов.

А сейчас тайная поддержка "Нацфронта" и "ПЕГИДы" не может быть конвертирована в публичную "русскую идею".

Во-первых, поскольку такая поддержка шокирует всех на Западе, кроме маргиналов. И, во-вторых, она обречена оставаться сугубо гибридной политикой, потому что кремлёвские поборники сохранения "федерации" России и борцы с "разжиганием" не могут себе позволить авторизовано популяризировать раскол по этническому признаку и сегрегацию в отношении ислама в Западной Европе, критиковать приём беженцев.

Путинским криптофашистам очень нравятся их европейские аналоги. Но криптофашизм - это такой закрытый клуб для взрослых, членство в котором не хвастают.

Ещё смешнее претензии стать в бывшей 8-ке и 20-ке "голосом обделённых "золотым миллиардом".

То же самое по СНГ. Идея, что лучше повышенная (за счёт углеводородов) пенсия и твёрдый авторитарный порядок, чем "демократический хаос" имела привлекательность ровно до марта 2014 года и провозглашения "Русского мира", похоронившим любую "евроазиатскую" интеграцию.

И если у тебя нет альтернативной доктрины мировому мейнстриму, то никакой ты не "полюс".


2. Очень драматично положение "полупереваренных" народов.
Когда я наблюдая пророссийских украинцев, для которых "цивилизационный патриотизм" (верность русской субэкумене) важнее патриотизма национально-государственного, то вспоминаю горячность и суетливость антисионистских евреев 40-летней давности ("наша родина - великой Сов.Союз, а не агрессивное буржуазное образование на Ближнем Востоке"). Из сегодняшнего дня позиция "шивших ливреи" (по выражению Галича) воспринимается как помешательство. Через лет десять так же будет восприниматься мнение тех, кто с пеной у рта доказывает, что лучшие друзья украинцев в Москве, а концепция украинской нации - химера.
Кстати, а вот в Беларуси таких "русских беларусов" нет почти совсем.

Для сравнения представим возможность существования 104 года назад во Франции сторонников германской точки зрения на проблему Эльзаса (вернули немецкую область, захваченную Солнцекоролём), а во Втором рейхе - сторонников французской позиции (отобрали у Франции территории, населённые французами и северошвейцарцами, ради угля и железа).
Вот, трудно!